Природа в лирике Пушкина. Встречая в произведениях какого бы то ни было писателя картины природы, мы знаем, что это аллегория: часто они изображают таким способом историческую обстановку или события (особенно популярны образы метели, грозы).

В поэзии пейзажи — это выражение душевного состояния поэта. По­явление картин гармонии или хаоса зависит от сиюминутного настроения автора, от того, какие чувства им владеют в момент написания стихотворения. Правда, у всякого поэта все же наблюдается преоблада­ние тех или иных картин, в зависимости от того, каково его отношение к жизни в целом.

Так, В.А. Жуковский пытался отобразить в пейзаже небесное вол­шебство, «гений чистой красоты». Именно «чистой» являлась для него красота природы; с душой человеческой она имеет общее: ни то, ни дру­гое нельзя выразить словами, и лишь друг через друга они могут быть поняты:

Святые таинства, лишь сердце знает вас…

«Святость» природы и подчеркивал поэт-романтик в своей лирике, поэтому в его произведениях сосредоточены мирные, светлые образы: тихий закат, берега спокойных рек, ночь, когда природа недвижима.

Совершенно противоположные пейзажи мы встречаем у М.Ю. Лер­монтова. Они соответствуют его характеру, стремлению действовать, бороться, и даже штиль на море (в стихотворении «Белеет парус одинокий ) он рисует для того, чтобы показать неприятие лирическим геро­ем затишья:

Под ним струя светлей лазури,

Над ним луч солнца золотой…

А он, мятежный, просит бури…

У Н.А. Некрасова, в произведениях которого часто можно встретить разностороннее описание деревни, крестьян, и природа под стать рус­скому пароду: «убогая» и «обильная», «могучая» и «бессильная»; она то  навевает тоску и уныние, то предстает великаном-богатырем во всей своей мощи.

У А. А. Фета пейзаж, наоборот, отличается постоянством — он дела­ет акцент на его красоте, прелести, подчеркивают царящую в нем гар­монию.

Итак, понятно, что через картины природы каждый поэт показывает свои чувства и переживания, замечает и описывает лишь те стороны природы, которые ему близки, с которыми он может сопоставить свои душевные движения: один восхищается ее красотой, недоступной чело­веческому разуму, другой пытается разгадать ее загадки, третий в востор­ге от бурь, видя в них воплощение своих порывов…

Тем не менее, есть то, что их всех объединяет. В основе изображе­ния пейзажа лежат два состояния, которые может принимать природа, — покой и буря, другими словами, — гармония и хаос. У истоков осмыс­ления этой антитезы русскими поэтами стоит А.С. Пушкин.

В раннем творчестве Пушкина (середина 1820-х годов) можно выя­вить начало формирования его свободолюбия. Именно тогда основным символом свободы стал для него романтический образ морской стихии; непредсказуемость, своеволие океана восхищало молодого поэта:

Смиренный парус рыбарей,

Твоею прихотью гонимый,

Скользит отважно средь зыбей:

Но ты взыграл, неодолимый,

И стая тонет кораблей.

Поэт не приемлет неволи, со всей пылкостью отвергает:

Кто, волны, вас остановил,

Кто оковал ваш бег могучий,

Кто в пруд безмолвный и дремучий

Поток мятежный обратил?

…Взыграйте, ветры, взройте воды,

Разрушьте табельные оплот!

Где ты, гроза — символ победы?

Промчись поверх невольных вод.

(«Кто, волны, вас остановил…», 1823 г.)

Вообще любование бурями встречается у Пушкина только по при­чине того, что мятежность олицетворяет стремление к свободе — глав­ному идеалу поэта. Он органически не принимал хаоса и поэтому вос­хищения буйством стихии в его творчестве крайне редки. Наоборот, в его стихотворениях ярко выражено желание увидеть в природе (да и не толь­ко в ней) гармонию:

… люблю сей темный сад

С его прохладой и цветами,

Сей луг, уставленный душистыми скирдами,

Где светлые ручьи в кустарниках шумят.

(«Деревня», 1819 г.)

После переезда из Одессы в Михайловское он окончательно по­рывает с любованием бурями. Теперь он очарован природой после . бури, когда она предстает во всей своей красе — новая, свежая, бли­стающая всеми красками. Пушкин находился в некоем умиротво­ренном состоянии, когда малейшее нарушение гармонии приводи­ло к унынию и тоске. Свое восхищение покоем в природе поэт объяснил в стихотворении «Осень» (1833 г.). Его любимое время года – осень: весна — «пора любви», кровь кипит, и он не знает по­коя, зима пугает морозами, лето — зноем. Осенью же поэт получает Заряд сил, именно на этот сезон приходится львиная доля написай- ных произведений.

Унылая пора! Очей очарованье!

Приятна мне твоя прощальная краса —

Люблю я пышное природы увяданье,

В багрец и в золото одетые леса…

В ранних произведениях Пушкина можно легко заметить элементы романтизма в описании природы: пустыни, дальние края; лирический герой «пейзажных» стихотворений подвержен тайным страданиям, в большом количестве присутствуют метафоры.

… Пустыни, волн края жемчужны,

И моря шум, и груды скал,

И гордой девы идеал,

И безыменные страданья.

Так характеризовал поэт основные темы своих романтических тво­рений позднее в «Отрывках из путешествия Онегина». Здесь же он по­казал свой переход к новым, реалистическим картинам природы – при­роды «живой», невыдуманной, настоящей:

Иные нужны мне картины:

Люблю песчаный косогор,

Перед избушкой две рябины,

Калитку, сломанный забор,

На небе серенькие тучи,

Перед гумном соломы кучи,

Да пруд под сеныо ив густых,

Раздолье уток молодых…

Стоит обратить внимание на то, что здесь пруд, который ранее (в с гихотворении «Кто, волны, вас остановил…») является образом «нево­ли», «дремоты» (т.е. упоминается негативно), — символ тихого, спокой­ного быта, о котором мечтал Пушкин незадолго до свадьбы:

Мой идеал теперь — хозяйка,

Мои желания — покой,

Да щей горшок, да сам большой.

Изменение приемов изображения природы хорошо заметно при сравнении стихотворений «Деревня» (1819 г.) и «…Вновь я посетил…» (1835 г.). В том и другом стихотворении описывается один и тот же пей­заж, но место обычных романтических обобщений заняла реалистичес­кая картина, описанная конкретными словами.

Однако прежние принципы не были забыты, и во второй половине 1820-х- начале 1830-х гг. Пушкин создает некий гибрид двух литератур­ных приемов, уникальный по своей сути: в некоторых стихотворениях этого периода наблюдается сочетание романтических образов и реали­стических «прозаизмов»:

…Желания кипят — я снова счастлив, молод,

Я снова жизни полн — таков мой организм

(Извольте мне простить ненужный прозаизм)..

Пушкин здесь даже специально подчеркивает эту контрастность. Ему первому в русской литературе удалось соединить противоположные художественные приемы для создания единой картины «торжественной красы» и изображением гармонии в природе приблизить читателя к по­ниманию его собственного стремления к гармонии.