Его стихов пленительная сладость

Пройдет веков завистливую даль,

И, внемля им, вздохнет о славе младость,

Утешится безмолвная печаль

И резвая задумается радость.

А. С. Пушкин

Природа и человек в романтической лирике В. А. Жуковского. В его творчестве  звучит неистреби­мый мотив противостояния, а порой и переплетение печальной земной участи с небесным, совершенным. Это придает его стихам пронзительное, страстное звучание. Не случайно В. Г. Белинский назвал поэта «литературным Коломбом Руси». Аура таинственно­сти, существование как бы на грани двух миров — ви­димого и незримого, сосредоточенность на чувствах души — все эти постоянные составляющие роман­тизма позволяют с полным правом назвать Василия Андреевича Жуковского одним из создателей новой русской поэзии — романтизма.

Жуковский отказался от тяжеловесного, устарев­шего языка поэзии XVIII в. Его поэтический язык своеобразен. Наиболее часто используемые и излюб­ленные слова — любовь, красота, невидимое, неизъ­яснимое, тишина, радость — всевозможно варьиру­ются и перетекают из одного стихотворения в другое. Таким образом, создается удивительное письмо, при­чудливая вязь, которая влечет читателя в иной, луч­ший мир, в чудесную дальнюю землю. Подлинный романтик, Жуковский полагает, что «внешняя точ­ность описания мешает постигнуть тайны мирозда­ния, доступные только интуиции, мгновенному поэ­тическому озарению».

Видимо, поэтому к поэзии Жуковского еще при его жизни относились по-разному. В. Г. Белинский, например, считал, что некая туманность, расплывча­тость поэтических образов Василия Андреевича и со­ставляет главную прелесть, равно как и главный недо­статок его произведений. Бестужев также считал, что основной изъян лирики Жуковского -— склонность к мистицизму, но писал все же так: «С Жуковского и Батюшкова начинается новая школа нашей по­эзии. Оба они постигли тайну величественного, гармо­нического языка русского».

Любимые жанры Жуковского — элегия и песня. Они обращены к узкому кругу друзей и созданы в тишине и уединении. Содержание лирики поэта — мечты глубоко личные, воспоминания, любование природой.

Чувства поэта больше, чем слова, выражают на­певность и музыкальное звучание стиха. Не случай­но А. С. Пушкин в своем стихотворении «Я помню чудное мгновенье…» использовал образ, созданный Жуковским, — «гений чистой красоты».

Жуковский, меланхоличный, склонный к неж­ной грусти и размышлениям о скоротечности чело­веческой жизни, создал образ поэта, тонко чувст­вующего красоту природы. Так, в стихотворении «Приход весны» поэт называет признаки наступаю­щей благодатной поры — зеленеющую ниву, песню жаворонка, звуки рощи, «теплый дождь, сверканье вод». При этом природа очеловечивается: роща «ле­печет», а жаворонок трепещет, как человек. Поэт го­ворит, что достаточно только назвать все эти призна­ки, чтобы прославить весну, которую он называет « жизнью души ».

Вопрос «человек и природа» связан у Жуковского с представлениями о божественном творении приро­ды. В этом истоки благоговения перед природой со стороны поэта. Пейзаж у Жуковского всегда связан с миром высоким, необыденным. Поэт любит в при­роде стихийное, содержащее тайну, — море, ночь, грозу. Например, автор любуется «безмолвным мо­рем» (элегия «Море»). Жуковский воспринимает море как живое существо, которое не просто «дышит», но и способно думать, испытывать человеческие чувства. Поэт просит море открыть ему «глубокую тайну».

Близок Жуковскому и пейзаж тихого вечера или ночи, наводящий на высокие мысли о незыблемом, вечном. Так, например, в элегии «Вечер» поэт призы­вает музу посетить его и просит ее «петь» вечер на «лоне» засыпающей природы. Автор любуется «пле­нительным закатом», отражением в «зеркале воды» «града», «златыми стадами».

Другая любимая пейзажная зарисовка поэта — туман, который сродни всему неопределенному, за­гадочному в природе.

По Жуковскому, природа находится на грани двух миров: земного, человеческого, постигаемого разу­мом, и ирреального, таинственного, вечного мира меч­ты и идеалов.

С.  Н. Шевырев писал, что Жуковский видел в при­роде не только ее саму, но «символ души человече­ской», «намек на нашу жизнь, страсть, чувство, след внутренней жизни нашей». Критик писал: «В каж­дой картине природы у Жуковского сквозит душа: везде взгляд на даль, на бесконечность; ни одна всего не досказывает, что в ней кроется, и прочит еще бо­лее, чем обнаруживает. Это душа, стремящаяся об­нять себе близкое и родное в природе».