Приключения солдатика.Русская эмиграция пережила три волны: сразу после 1917 года, по окончании Второй мировой войны и в 70-е «застой­ные» годы. Владимир Николаевич Войнович относится к третьему поколению эмигрантов, хотя он и не признает себя таковым, так как фактически произошло насильственное от­торжение его от Родины.

Нельзя сказать, что литературное творчество Войновича было от начала до конца сатирическим. Впрочем, в повестях «Мы здесь живем”, «В купе”, «Два товарища” критики и чита­тели отметили «острый глаз и меткое, разящее слово”. Поле­мические статьи, фельетоны, работа в отделе сатиры и юмора на Всесоюзном радио дали толчок к созданию большого сати­рического романа о похождениях русского солдата Чонкина. О публикации этого произведения неоднократно объявлял журнал «Новый мир”. Затем, помимо воли автора, оно попало в «самиздат”, а потом было опубликовано в эмигрантском журнале «Грани”.

«Похождения Чонкина» стали называть «злобным искаже­нием облика русского солдата», а самого автора — предателем. Это и послужило основной причиной эмиграции Войновича. Вскоре за этим последовало официальное лишение его гражда­нства.

В своем романе Войнович описывает людей, которые в усло­виях тоталитарного режима превращены в озлобленную, за­пуганную и жадную толпу. Для усиления этой идеи автор использует традиционные героические мотивы русского фо­льклора, русской и мировой классики. Так, недотепу Чонкина посылают в село Красное стеречь остатки разбитого самолета, чтобы «оказии вражеской не вышло». Но начинается война, и о дисциплинированном бойце забывают. Он совершенно нико­му не нужен, как не нужен охраняемый объект.

Солдатик Чонкин, пряча обиду на власть, пытается объяс­нить себе происходящее, но нелепость его поведения в нелепой ситуации только разоблачает абсурдность государственного устройства. Мы становимся свидетелями терзаний молодого солдата, желающего «служить верой и правдой». К нему при­ходит понимание своей ненужности, невостребованности.

Образ Чонкина неоднозначен. Чонкин, смирный и доверчи­вый, берет верх над врагами — капитаном Милягой и его под­ручными, которые казались неуязвимыми и непотопляемыми. И на бытовом фронте простаку Чонкину со­путствует удача: у него появляется кров и добрая подруга Нюра. В финале он получает невиданную награду «за свой не­героические труды». Сам генерал вручает ему орден. Но подо­бного сказочного финала не могло быть «в государстве неправедных законов» и «абсурдной морали». Поэтому орден у Ивана отбирают, а самого тащат в кутузку.

Критики отмечали двоякую трактовку приключений Чон­кина, да и его самого. Они усматривали в нем «придурка с бес­принципным сердцем». Видимо, основанием этому была жалостливость Чонкина. Он всех жалеет: и Нюру, и своих пленников, и кабана Борьку, и даже Гладышева, который пы­тался его застрелить. Такая неразборчивая жалость ко всем и ко всему в жестокие времена доносительства и предательства выглядели странно, нелепо, даже глупо.

Беспомощность, жестокость, подозрительность были веду­щими чертами героев того времени. Чонкин не может «впи­саться» в окружающую его жизнь, хотя «вождя чтит и армейский устав уважает». Более того, он «готов лечь ко­стьми», охраняя доверенную ему груду металла. Чонкин, ско­рее всего, несмотря на его «некоторую придурковатость», схожую со сказочным Иванушкой-дурачком, является жер­твой государственного режима.

В мире романа жестоко извращены понятия достоинства, чести, долга, любви к Отечеству. Живо лишь одно истинное человеческое чувство — жалость, такая, как у русского солда­та Ивана Чонкина. Войнович ясно говорит, что виновато госу­дарство, которое сделало его «худшим солдатом своего подразделения», «главарем мифической банды», взявшей в плен людей Миляги и разгромленной полком под командова­нием свирепого генерала Дрынова.

В сцене предполагаемой расправы над сапожником выясня­ется, что Моисей Соломонович имеет фамилию Сталин. Сам вождь на страницах романа не присутствует, но его имя — вол­шебное слово, способное моментально нагонять страх даже на произносящих его. Чонкин по наущению стервеца Самушки- на задает политруку роковой вопрос о том, верно ли, что у Ста­лина две жены. Плечевой распускает гнусную сплетню о Нюре. Гладышев строчит донос на соседа — сапожника Мои­сея Соломоновича. Сотрудники органов, предвкушая распра­ву над «врагом народа», с ужасом узнают, что фамилия жертвы — Сталин. Потрясенный Миляга от растерянности не­впопад выкрикивает: «Да здравствует товарищ Гитлер!»

Парадоксальность ситуации доведена автором до абсурда и потому сатирически обличительна. Ирония, порой саркасти­ческий смех автора не дают забыть, что его персонажи — это оболваненные, обездоленные бедолаги, живущие словно в бре­довом сновидении, но мучающиеся и страдающие. Роман Вой­новича называют даже «гимном русскому народному характеру» в условиях гибельной, унижающей жизни. И де­йствительно, в центре повествования «два цельных, чистых образа» — Ивана Чонкина и Нюры. Два живых, естественных человека, которые смогли сберечь в себе доброту, верность и любовь, способность к прощению, тягу к земле, страсть к тру­ду в страшном сталинском обществе.

У Ивана Чонкина имеются «литературные предки». Это, конечно, бравый солдат Швейк и неунывающий балагур Васи­лий Теркин. Швейк — герой активный, он сам все время куда-то лезет, сам попадает в какие-то комические ситуации. Теркин тоже активный герой, но его активность связана с су­ровыми буднями армейской жизни. Чонкин же — фигура пас­сивная, приключения сами идут к нему и «сами к нему липнут». Чонкин — фигура более страдающая, и в этом глав­ное отличие. Сам Войнович писал, что рассчитывает на сочу­вствие к судьбе Чонкина со стороны читателей, а обращаясь к Брежневу в 1981 году, изгнанный из России писатель саркас­тически замечает: «Моего оптимизма недостаточно для веры в скорую ликвидацию бумажного дефицита. И моим читателям придется сдавать в макулатуру по 20 килограммов Ваших со­чинений, чтобы получить талон на одну книгу о солдате Чонкине».

Владимир Войнович оказался прав. Брежнева сегодня ни­кто не читает и мало кто помнит, а вот роман «Жизнь и необы­чайные приключения солдата Ивана Чонкина» привлекают все больше читателей.