«ПРЕДАНЬЯ СТАРИНЫ ГЛУБОКОЙ!». В.    А. Жуковский вошел в историю русской литературы преж­де всего как автор баллад. Жанр баллады появился в русской ли­тературе задолго до Жуковского, но только он придал ему поэти­ческую прелесть и сделал популярным.

Среди баллад Жуковского особое место занимает цикл о люб­ви: «Людмила», «Светлана», «Леонора», «Алина и Альсим», «Эль­вина и Эдвин», «Эолова арфа», «Рыцарь Тогенбург», где господ­ствует тон меланхолической любви и наслаждения печалью.

В балладе «Светлана» Жуковский воскрешает старинный мо­тив народных исторических и лирических песен: девушка ждет милого друга с войны. Сюжет разлуки влюбленных очень важен, потому что в нем живет народная мораль, принимающая часто религиозную форму.

В этой балладе Жуковский предпринял удачную попытку со­единить чувства героини с национальной историей, с бытом, обыча­ями и преданиями русского народа. По такому же пути пошел затем и Пушкин, сравнивший свою любимую героиню Татьяну Ларину со Светланой и окруживший ее народными песнями, сказ­ками, сельской природой и деревенским бытом.

Весь стиль баллады в женственном, девичьем ореоле. Герои­ня — очаровательная, милая Светлана — окружена такими же ми­лыми девушками, «подружками», «подруженьками», как называет их автор. И все, связанное с ними, вызывает у поэта ласковое чув­ство: «башмачок», «песенки», «крещенский вечерок». Мы попада­ем в удивительный девичий мир, в котором уделено внимание и башмачку, и изумрудным серьгам, и перстню золотому, а особенно зеркалу; даже у коней, на которых приехал жёних-мертвец, «пово­дья шелковы», красивы. Внешние атрибуты, конечно, не самое глав­ное, важнее в балладе «атрибуты» внутренние: грусть о женихе, мечты, гадания, сны, слезы, внутренний трепет, разговор со своим «вещим сердцем» о будущем:

Что сулишь душе моей,

Радость иль кручину?

Баллада не только рассказывает об одном эпизоде из жизни молоденькой девушки (гадании в крещенский вечерок о женихе), но и представляет ее внутренний мир:

За ворота башмачок,

Сняв с ноги, бросали;

Снег пололи; под окном

Слушали; кормили

Счетным курицу зерном;

Ярый воск топили…

Душевный мир героини полон колебаний: она то соглашается присоединиться к гадающим, то отказывается от крещенских игр. Девушка и боится, и надеется получить желанную весть, и во сне ее попеременно одолевают страх и надежда, тревога и доверие к жениху. Ее чувства напряжены и обострены, сердце на все чутко отзывается. Богатый внутренний мир Светланы, лирическую на­правленность ее переживаний и раздумий автор подчеркивает воп­росами и восклицаниями, в которых звучит музыка ее души. Эмо­ции выплескиваются через край и свидетельствуют о сложном внутреннем мире героини. Все очарование баллады заключено именно в образе Светланы.

Баллада написана в стремительном ритме, который передает торопливое движение, биение сердца, и вся погружена в своеобраз­ный романтический фон. Белый цвет — цвет надежды и победы над злом. Источник белого цвета в балладе — снег. Он то «валит клоками», то «на солнышке блестит», «вьюга под санями», «мете­лица кругом». Белизна подкрепляется образами «белого платка», используемого во время гадания, стола, покрытого белой скатер­тью, «белоснежного голубка» и даже «белого полотна», которым накрыт мертвец. Белый цвет снега ассоциируется с именем герои­ни: Светлана, светлая. Белый цвет — цвет чистоты и непорочнос­ти. Контрастный цвет в балладе не черный, а скорее темный: «темно в зеркале» во время гадания, «темна даль» дороги, по которой мчатся кони, «одинокая, впотьмах» стоит Светлана перед избушкой. Бал­лада также наполнена «огоньками» — светом свечи, которую зажгла Светлана, начиная гадать, светом в распахнувшихся две­рях церкви. В темноте «брезжит в поле огонек» из окон избушки, в страшной хижине горит свеча. В комнате, освещенной лишь од­ной свечой, очень страшно:

Кто-то, чудилось, блестит

Яркими глазами…

Все страхи влюбленной Светланы рассеялись, она ни в чем не повинна, но поэт предупреждает ее: смирись, покорствуй провиде­нию. Вера в провидение оборачивается верой в жизнь:

Здесь несчастье — лживый сон;

Счастье — пробужденье.

Счастье девушки непосредственно зависит от того, сохраняет ли она верность народным обычаям. Светлана не потеряла надеж­ды, и потому награда ей — не смерть в разлуке С любимым, а раз­деленная любовь на земле. По мысли Жуковского, даже гибель жениха не мешает любви, потому что любящие души соединяются за пределами земного.

Мы видим, что сюжет баллады построен на народно-поэтичес- кой и народно-религиозной основе. Народные поверья составляют романтическую сущность души русской девушки. Отступление от романтического начала, живущего в душе, несет гибель, а предан­ность ему, несмотря на все испытания и искушения, дарит победу над темными, злыми силами. Светлана не потеряла надежды на счастье, и оно пришло к ней.

Жуковский не случайно погрузил свою героиню в народный деревенский быт с его праздниками, гаданиями, обычаями. Он под­черкивает этим народные истоки романтических чувств Светла­ны. Счастье девушки зависит только от нее самой, от народности и романтичности ее внутреннего мира, от заложенных в нем нрав­ственных ценностей, от способности девушки сопротивляться жиз­ненным преградам.

В.    Г. Белинский считал, что «любовь играет главную роль в поэзии Жуковского», и одновременно отмечал, что поэт передавал в стихах не столько само чувство, сколько «потребность, жажду любви, стремление к любви…», и баллада «Светлана» наилучшим образом выразила эту человеческую потребность.