Портрет в романе И.С. Тургенева. «Сила тургеневского портрета — в сменяемости всех его раз­ноплановых деталей. Но в этом же и его слабость: одна деталь не создает у Тургенева достаточного впечатления о внешнем облике героя. Оно зависит от других — как цвет в спектре солнечного луча: изъять один — белого не получится. В отличие от прозы Льва Толстого в прозе Тургенева не психическая жизнь опре­деляет внешний облик, а скорее внутренняя жизнь», — писал Е.И. Шаталов.

Портреты у Тургеневадетализированы, писатель дает подроб­ное описание роста, телосложения героя, костюма, прически, выражения лица, глаз и т.д. Этой подробностью тургеневский портрет напоминает нам портрет Лермонтова, однако у Лермон­това каждая деталь внешности сопровождается определенным выводом — авторским комментарием, у Тургенева же такого ком­ментария нет — как замечает Г.Б. Курляндская, читатель здесь должен самостоятельно сделать выводы о характере, привычках героя. Описание внешности у Тургенева лишь намечает соци­ально-психологические черты персонажа, но не называет их.

Вот, например, портрет Павла Петровича Кирсанова. Это «че­ловек среднего роста, одетый в темный английский сьют, мод­ный низенький галстук и лаковые полусапожки… На вид ему было лет сорок пять; его коротко остриженные седые волосы от­ливали темным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и легким резцом, являло следы красоты за­мечательной; особенно хороши были светлые, черные, продол­говатые глаза. Весь облик Аркадиева дяди, изящный и породис­тый, сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большею частью исчезает после двадца­тых годов».

В этом описании Тургенев подчеркивает изысканность и утон­ченность Павла Петровича, его щегольство и холеность. Все эти черты выдают в этом герое породу, его аристократическое проис­хождение. Внешняя привлекательность, изящество героя под­черкнуты сравнениями («волосы отливали темным блеском, как новое серебро», «лицо, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и легким резцом»). Кроме того, пи­сатель здесь использует особый прием характеристики (частное, конкретное через передается общее, понятийное («то стремле­ние вверх, прочь от земли, которое большей частью исчезает после двадцатых годов»). Такого рода характеристика — излюб­ленный прием стиля Л.Н. Толстого. Так, описывая сближение Наташи с Пьером («Война и мир») после разрыва ее с Болконс­ким, Толстой замечает: «ей никогда в голову не приходило, чтоб из ее отношений с Пьером могла выйти не только любовь… но даже и тот род нежной, признающей себя, поэтической дружбы между мужчиной и женщиной, которой она знала несколько примеров».

К утреннему завтраку Павел Петрович выходит в изящном утреннем костюме, на голове его — маленькая феска. Тугие во­ротнички рубашки, безукоризненно выбритый подбородок го­ворят о его строгости, консерватизме, приверженности тради­циям, о чем впоследствии Кирсанов сам заявляет в разговоре с Базаровым.

Исследователи неоднократно отмечали, что внешняя безу­коризненность, красивость Павла Петровича — «прекрасные темные глаза», «красивая голова», «красивая рука с длинными розовыми ногтями» (в процессе повествования Тургенев настой­чиво употребляет эти эпитеты) — контрастирует с определен­ной духовной ограниченностью Кирсанова, с его «неромантиз- мом». Павел Петрович сух и рационален, в его «англоманстве», в строгой приверженности принципам, в неспособности разде­лить чувства другого человека есть что-то закоснелое, мертвое, неподвижное, противостоящее живой русской жизни. И Тургенев также отмечает это в портрете. Так, в «прекрасных темных глазах» Павла Петровича отражаются лишь картины внешнего мира, но не собственные чувства его. «Красивая, исху­далая» голова его похожа на «голову мертвеца».

По замечанию Г.Б. Курляндской, в описании внешности тур­геневских героев есть лейтмотив, отражающий доминирующую черту характера. В портрете Кирсанова — это его «душистые усы», отражающие «аристократизм», внешний лоск и безуко­ризненность героя. Этой постоянно повторяющейся деталью портрет Павла Петровича напоминает нам портреты, создан­ные Толстым в романе «Война и мир». Такими деталями там являются шрам на виске Кутузова, молодые, блестящие глаза Николая Андреевича Болконского, короткая верхняя губка Лизы Болконской.

А.Г. Цейтлин замечает, что в портретах, созданных Тургене­вым, имеется некая доминанта, «идея портрета». Например, в описании внешности Базарова писатель подчеркивает самоуве­ренность и ум героя. Базаров «высокого роста», с «темно-белоку­рыми волосами, длинными и густыми», в длинном балахоне с кистями. Лицо его, «длинное и худое, с широким лбом, кверху плоским, книзу заостренным носом, большими зеленоватыми глазами и висячими бакенбардами песочного цвета…оживлялось спокойной улыбкою и выражало самоуверенность и ум».

Базаров умен и любознателен, об интеллекте героя свидетель­ствует его широкий лоб, «крупные выпуклости просторного че­репа». Еще одна характерная деталь внешности Базарова — «об­наженная красная рука», говорит о его демократизме, пренебре­жении правилами хорошего тона, о привычке к труду.

Другая характерная деталь внешности героя, свидетельству­ющая о впечатлительности Базарова, — «большие зеленоватые глаза». И черта эта затем действительно проявится в нем. Пос­ле знакомства с Одинцовой Базаров «с негодованием» обнару­живает в себе романтика: сердце у него так и рвется, ему слы­шится таинственное шептание ночиГвоображению его пред­ставляются «гордые губы» и «умные глаза», останавливающие­ся на его глазах…

В романе «Отцы и дети» замечательны и женские портреты. В этих портретах нет ярких, насыщенных красок, четких, закон­ченных линий: полутона и легкие штрихи — это характерные черты тургеневского стиля. Отличительная черта женских портретов у Тургенева — воздушность, акварельность. Однако в во­ображении читателя женские образы, созданные писателем, все­гда вырастают «до истинно художественной законченности».

По своей живописности великолепен портрет Фенечки. Это милая, застенчивая и простодушная молодая женщина, акку­ратная и опрятная. Черты эти подчеркнуты в описании ее вне­шности. Характерно, что необходимую законченность портрету Фенечки здесь придает впечатление присутствующих от ее по­явления. «Это была молодая женщина лет двадцати трех, вся бе­ленькая и мягкая, с темными волосами и глазами, с красными, детски-пухлявыми губками и нежными ручками. На ней было опрятное ситцевое платье; голубая новая косынка легко лежала на ее круглых плечах. Она несла большую чашку какао и, поста­вив ее перед Павлом Петровичем, вся застыдилась: горячая кровь разлилась алою волной под тонкою кожицей ее миловидного лица. Она опустила глаза и остановилась у стола, слегка опира­ясь на самые кончики пальцев. Казалось, ей и совестно было, что она пришла, и в то же время она как будто чувствовала, что имела право прийти».

Тургенев использует здесь эмоциональные эпитеты, слова с уменьшительно-ласкательными суффиксами, передающие автор­ское отношение к героине: «вся беленькая и мягкая», «детски- пухлявыми губками и нежными ручками», «миловидноголица».

Спокойствие и рассудочность Одинцовой, ее достоинство, тонкость и аристократизм подчеркнуты в описании ее внешнос­ти. «Аркадий оглянулся и увидел женщину высокого роста, в чер­ном платье, остановившуюся в дверях залы. Она поразила его достоинством своей осанки. Обнаженные ее руки красиво лежа­ли вдоль стройного стана; красиво падали с блестящих волос на покатые плечи легкие ветки фуксий; спокойно и умно, именно спокойно, а не задумчиво, глядели светлые глаза из-под немно­го нависшего белого лба, и губы улыбались едва заметною улыб­кой. Какой-то ласковой и мягкой силой веяло от ее лица».

Стоит отметить, что Тургенев обычно дает один большой пор­трет героя в романе. Далее же писатель как будто ориентируется на то, что читатель помнит, как выглядит персонаж в целом, и отмечает лишь изменения прически, костюма, описывает ми­мику и жесты в данной, конкретной ситуации. Получается, что внешность героя все же дана в динамике, однако изменения эти неглубоки, ситуативны. Этим тургеневские портреты схожи с портретами Достоевского и отличаются от портретов Толстого.

Именно так в романе описывается внешность Одинцовой. Сначала писатель дает один большой портрет, затем — несколь­ко мелких зарисовок. Вот как выглядит героиня, когда она при­нимает приятелей в Никольском: «На ней было легкое бареже­вое платье; гладко зачесанные за уши волосы придавали деви­ческое выражение ее чистому и свежему лицу».

По-иному выглядит Анна Сергеевна, когда она вместе с База­ровым возвращается с прогулки. «Она шла по саду несколько усталою походкой; щеки ее алели, и глаза светились ярче обык­новенного под соломенною круглою шляпой. Она вертела в паль­цах тонкий стебелек полевого цветка, легкая мантилья спусти­лась ей на локти, и широкие светлые ленты шляпы прильнули к ее груди». Здесь передано смущение и неловкость героини, кото­рые примешиваются к ее «чувству острого любопытства», влеку­щему ее к Базарову.

Совсем иной предстает Одинцова во время ее вечерних сви­даний с Базаровым. Здесь передано впечатление героя, Одинцо­ва изображена в его восприятии, «увидена» глазами влюбленно­го мужчины. Анна Сергеевна здесь предстает таинственной и романтичной. «Он взглянул на нее. Она закинула голову на спин­ку кресел и скрестила на груди руки, обнаженные до локтей. Она казалась бледней при свете одинокой лампы, завешенной вы­резною бумажною сеткой. Широкое белое платье покрывало ее всю своими мягкими складками; едва виднелись кончики ее ног, тоже скрещенных».

В динамике дана в романе и внешность Кати. Первый порт­рет ее — это общее описание внешности. «Красивая борзая соба­ка с голубым ошейником вбежала в гостиную, стуча ногтями по полу, а вслед за нею вошла девушка лет восемнадцати, черново­лосая и смуглая, с несколько круглым, но приятным лицом, не­большими темными глазами».

Затем почти сразу Тургенев дает еще один портрет героини. Здесь описываются уже манеры Кати, ее мимика. Здесь писатель как будто передает впечатления Базарова (именно эти черты он впоследствии отмечает в Кате Одинцовой) от внешности девушки. «Когда Катя говорила, она очень мило улыбалась, застенчиво и откровенно, и глядела как-то забавно-сурово, снизу вверх. Все в ней было еще молодо-зелено: и голос, и пушок на всем лице, и розовые руки с беловатыми кружками на ладонях, и чуть-чуть сжатые плечи…Она беспрестанно краснела и быстро переводи­ла дух».

Совсем другой предстает эта юная девушка, сидя за фортепь­яно: «Она играла очень хорошо, хотя немного строго и сухо. Не отводя глаз от нот и крепко стиснув зубы, сидела она неподвиж­но и прямо, и только к концу сонаты лицо ее разгорелось, и ма­ленькая прядь волос упала на темную бровь».

Иногда Катя «уходит в себя», «прячется», и тогда лицо ее со­вершенно меняется, приобретая «выражение упрямое, почти тупое». В этих описаниях подчеркнута недоверчивость героини, ее неловкость, «диковатость», порожденная жизненными обсто­ятельствами.

В «Отцах и детях» писатель представляет нам и «сатиричес­кий портрет, близкий к гоголевской манере, с использованием приема косвенной характеристики или постепенного, концент­рического раскрытия образа». Таков в романе портрет «эман­сипированной женщины» Евдоксии Кукшиной.

Свой рассказ об этой «провинциальной нигилистке» Турге­нев начинает с описания ее жилища. И здесь писатель обращает наше внимание на множество выразительных деталей: «криво прибитая визитная карточка», «бумаги, письма, толстые нумера русских журналов, большей частью неразрезанные, валялись по запыленным столам», «везде белели разбросанные окурки папи­рос». Как отмечает П.Г. Пустовойт, уже по этим деталям обста­новки читатель может составить вполне определенное представ­ление о характере Кукшиной.

Первое впечатление читателя подкрепляется уже непосред­ственным описанием внешности героини. «На кожаном диване полулежала дама, еще молодая, белокурая, несколько растрепан­ная, в шелковом, не совсем опрятном платье, с крупными брас­летами на коротеньких руках и кружевной косынкой на голове». Портрет этот одновременно является и психологическим. Рас­трепанность, неопрятное платье говорят о неаккуратности, не­ряшливости, безалаберности Кукшиной, ее желании быть истинно «эмансипированной» женщиной, что в ее представле­нии, видимо, исключает заботу о своем внешнем виде.

Кукшина у Тургенева демонстративно некрасива: у нее «круг­лые глаза», между которыми сиротливо краснеет «крошечный вздернутый носик», когда она смеется, ее верхняя десна обнажа­ется над зубами.

И далее к общему авторскому описанию присоединяется впе­чатление Базарова. «Базаров поморщился. В маленькой и не­взрачной фигурке эмансипированной женщины не было ничего безобразного; но выражение ее лица неприятно действовало на зрителя. Невольно хотелось спросить у ней: «Что ты, голодна? Или скучаешь? Или робеешь? Чего ты пружишься?». И у ней, как у Ситникова, вечно скребло на душе. Она говорила и двига­лась очень развязно и в то же время неловко… все у нее выходило, как дети говорят, нарочно, то есть не просто, не естественно». Здесь Тургенев вновь использует прием характеристики персо­нажа путем обобщения ее черт, поведения («все у нее выходило, как дети говорят, нарочно, то есть не просто, не естественно»).

Неловкая развязность манер Кукшиной, неестественность ее поведения отражают неуверенность этой героини, ее нервоз­ность, порожденную недостатком женского очарования. И Тур­генев прямо говорит об этом в сцене бала. Когда Аркадий и База­ров не обратили на Кукшину никакого внимания, то она «нерви­чески злобно… засмеялась им вслед: ее самолюбие было глубоко уязвлено…».

Сатирический портрет использует Тургенев при описании внешности Ситникова. Портрет этого героя дан в восприятии Аркадия Кирсанова. «Аркадий посмотрел на базаровского уче­ника. Тревожное и тупое напряжение сказывалось в малень­ких, впрочем, приятных чертах его прилизанного лица; не­большие, словно вдавленные глаза глядели пристально и бес­покойно, и смеялся он беспокойно: каким-то коротким, дере­вянным смехом».

Таким образом, портреты в романе подробны и детализиро­ваны, отличаются большой содержательностью и психологичес­кой глубиной. Тонко подмечая малейшие изменения внешнос­ти персонажа, произведенное им впечатление, Тургенев пред­стает перед нами истинным мастером портретной живописи.