Поэмы Александра Блока. Александр Александрович Блок — прямой и законный наследник русской культуры XIX века. Поэт чутко вслушивался в пророческие го­лоса классиков накануне грозовых лет.

Душа Блока была обвеваема и закружена суровыми вихрями соци­альных катастроф и общественных потрясений. Блок — современник русско-японской войны и первой мировой войны, трех революций. Он свидетель гибели буржуазно-дворянской России, краха монархической власти и рождения Советской республики.

В каждом слове Блока художественно воплотилась судьба русского че­ловека на крутом историческом переломе. Живая совесть поколения, ге­ниальный трагический поэт, он был бесстрашно распахнут навстречу бу­рям и мятежам, которые, как он предощущал, разрушат старый порядок.

Блок страстно хотел сохранить идейные, нравственные и культур­ные ценности, выстраданные народом в процессе его исторической жизни, пронести их незапятнанными сквозь испытания и соблазн «попирания святынь».

Жизнь России в многообразии ее исторического бытия — главная «музыкальная» тема Блока. Необозримые просторы страны и родное Шахматово, нищий крестьянский быт и очаг интеллигентной дворянс­кой семьи — все это вместе образовало для Блока цельный музыкальный мир, в котором народная стихия сопрягалась с дворянской культурой. Между ними сложились чувства любви-ненависти, дружбы-вражды, шел вечный и неугомонный спор. Они тянулись друг к другу, потому что самые смелые идеалы народа близки возвышенным исканиям лучших русских интеллигентов. Но они далеки друг от друга, ибо слишком раз­личны условия их материального и культурного обитания.

Воссоединить народ и интеллигенцию, сделать их жизнь общей и творческой, не отступив от драгоценного культурного наследия, — вот, пожалуй, одна из центральных идей Блока, пронизывающих его творче­ство. Отсюда проистекает тот необычайный накал лирического чувства, который отличает поэзию Блока.

Громадное лирическое дарование Блока получило эпическую опо­ру. Недаром Блок рассматривал три тома своей лирики как огромный лирический «роман в стихах», как «трагедию вочеловечения», подчерки­вая тем самым лежащий в ее основе драматизм народной судьбы.

Циклы стихотворений у Блока тяготеют к лирическим поэмам, а поэмы часто строятся как совокупность лирических стихотворений. При этом поэмы, в которых лирическая тема господствует («Ночная фиалка», «Ее прибытие», «Соловьиный сад»), включены Блоком в три тома лири­ки, за рамки которых вынесены «Возмездие» и «Двенадцать», возмож­но, вследствие присущей им эпической широты.

В целом поэмы и лирика не отделены у Блока резкими гранями. Лишь в поэме «Возмездие» сюжет не ослаблен лирикой, но именно она осталась незавершенной.

Первая поэма Блока «Ночная фиалка» написана в 1906 году. Блок уже был автором «Стихов о Прекрасной Даме». В поэме реальные впе­чатления и наблюдения слиты с романтическими, книжными. В ту пору Блок весь наполнен заворожившими его снами. Он погружен в сказки, легенды, мифы. Он ждет пришествия чуда, благодаря которому насту­пит царство красоты и всеобщего счастья. Он упоен этим ожиданьем и славит скорое обновление мира слез и юдоли.

Поэт верит в преображение земли, и в его душе расцветает Нечаян­ная Радость. Подобно романтикам он хранит и свято оберегает свою мечту, которая предстоит ему в разных символах — Прекрасной Дамы, Ночной фиалки. Образ цветка, а впоследствии сада, некоего райского уголка, никогда не умирающего, обычен у Блока Поэт был убежден, что привычная обыденность не мешает видеть необычное. Мир изначально прекрасен, и всем доступно, «как высоко небо, как широка земля, как глубоки моря и как свободна душа». Черту между обыденным и необы­чайным стирает сказка. Один из «героев» ее — голубой цветок немецких романтиков — символ счастья.

Поэма «Ночная фиалка» — тоже сказка. Она носит подзаголовок «Сон» и написана после виденного однажды Блоком сна. Сон аллегори­чен. Он преследует поэта наяву и воскрешает одно их приключений средневекового рыцаря Парсифаля. Этот рыцарь по дороге в Камелот находит замок, где живет погруженный в тысячелетний сон король в окружении спящей свиты.

Герой уходит из вечного города вместе с «другом», его двойником. Сознание героя раздвоилось. Его манит Ночная фиалка, но в большом городе перед ним возникают другие картины: «молодые и лысые фран­ты» обнимают «раскрашенных женщин». Пошлый буржуазный быт и грязь горда символизированы Блоком в образе болота. Сознание героя уже отравлено мертвящей атмосферой, гнилью и миазмами распада, и он не может освободиться от них.

Королевский замок оказывается «небольшой избушкой», затерянной среди болота. Даже на Ночную Фиалку падает «лилово-зеленый» отблеск, что в цветовой гамме поэта означало упадок и болезненность. Восторжен­ные идеалы поэта проходят испытания при столкновении с моралью боль­шого города. Но герой остается верным рыцарем Ночной Фиалки: Суждена мне такая же дума,

Так же руки мне надо сложить,

Так же тусклые очи направить

В дальний угол избы,

Где сидит за мерцающим светом,

За дремотой четы королевской,

За уснувшей дружиной.

За бесцельною пряжей —

Королевна забытой страны,

Что зовется Ночною Фиалкой.

Но в жизнь врываются новые звуки. Приближаются корабли из «ве­селой страны». Нечаянная Радость охватывает поэта, так прибытие боль­ших кораблей означает воссоединение мечты и действительности.

После своей первой поэмы Блок создал лирические циклы «Город», «Снежная маска», «Фаина», «Страшный мир», «Кармен» и др. В стихах поэта снеговая вьюга сбивает с пути, погибельные страсти сжигают душу. Кажется, спор со стихией кончится поражением человека. В итоге раз­думий Блок признал правоту народных стихийных сил, возвещающих конец дворянской цивилизации. Он отверг «старый мир» и счел его кру­шение исторически необходимым. Но он не хотел и не мог расстаться с культурным богатством России. Эти мысли стали содержанием стихов и программных статей 1909 года.

Спустя несколько лет Блок пишет одну из наиболее художественно совершенных своих поэм — «Соловьиный сад» «Сад» и «труд», «счастье» и «проклятья» станут постоянной антитезой здесь. Поэма соотнесена с образами «пути», «дороги», стихии страсти и с мыслями о настоящем и будущем России, с любовью к ней и прозрением собственной участи.

Иносказательный смысл поэмы очевиден. Герой погружен в труды и заботы обыкновенной жизни. Неудовлетворенность своим бытием рождает в нем мысль о покое, гармонии, счастье. Так возникает тема «соловьиного сада», которая вторгается в сознание героя изящной иллю­зией, неземной музыкой и прелестью природы.

Однако, здесь герой не находи уюта и счастья.

И сюда доносятся «жизни проклятья».

Пусть укрыла от дольнего горя

Утонувшая в розах стена, —

Заглушить рокотание моря

Соловьиная песнь не вольна!

«Рокотание моря», «шум прилива» — все это на поэтическом язы­ке Блока означало буйство стихийных сил, неостановимых в своем дви­жении. Обыкновенная и прекрасная в своей простоте жизнь напоминает о себе. Герой возвращается в прежнюю обстановку. Но ему нет места в жизни, которая проходит мимо него:

А с тропинки, протоптанной мною,

Там, где хижина прежде была,

Стал спускаться рабочий с киркою,

Прогоняя чужого осла.

В поэме Блок поведал об иллюзорности всяких попыток найти гар­монию в современном ему мире, о неизбежности трагедии вне трудовой жизни. Отсюда вытекает императивный призыв Блока всем сердцем слушать Революцию.

Тема революции вырастала в творчестве Блока из двух мотивов: из ощу­щения неотвратимой гибели старого мира и предчувствия самодеятельно­сти народных масс. Он осмыслил конец целой эпохи как «возмездие» ис­тории за века рабства, угнетения и позора. Блок задумал поэму «Возмездие». Он писал ее в течение 12 лет, до самой смерти, но так и не окончил.

В центре поэмы — судьба старинного дворянского рода. История в поэме просматривается через опыт человека. Вся поэма проникнута ожиданием мировой катастрофы. История понимается как рок, фатум, силам которого человек не может противиться. История движется кон­центрическими кругами. Человек в согласии с ней то поднимается на гребень волны, то низвергается в бездну. Начало и конец слиты воеди­но. В победной картине петровского торжества таится иная:

Но в алых струйках за кормами

Уже грядущий день сиял,

И дремлющими вымпелами

Уж ветер утренний играл,

Раскинулась необозримо

Уже кровавая заря.

Грозя Артуром и Цусимой,

Грозя Девятым января…

Разрешение своим сомнениям и колебаниям, раздумьям о судьбе России Блок нашел в Октябрьской революции. По его словам, он после­дний раз отдался стихии в поэме «Двенадцать». На передний план в ней выдвинулось мощное эпическое жизнетворчество народных масс. Но поэта интересовал прежде всего «мировой пожар в крови», в душах людей.

Державная поступь двенадцать красногвардейцев должна была воп­лотить блоковское ощущение революции. Поэма была написана в янва­ре 1918 года. Революция отвечала самым радикальным мечтам Блока. «Переделать все. Устроить так, чтобы все стало новым, чтобы лживая, грязная, скучная, безобразная наша жизнь стала справедливой, чистой, веселой и прекрасной жизнью», — писал поэт.

В «Двенадцати» звучит сама стихия. Здесь — ее музыкальные темы, ее ритмическая игра, диссонансы и контрасты. В основе ритмической структуры поэмы — разговорно-песенный строй русской народной речи. Это и частушки, и лубок, и плач, и причитания. К ним примыкают го­родской романс и марш «Двенадцать» — самое нетрадиционное произ­ведение Блока.

Снег, ветер становятся символами разбушевавшейся стихии. Поэме присущи реальный и метафорический планы. Шествие двенадцати мат­росов — это действительно движение по заснеженным улицам, но и сим­волическое — как путь революции и истории.

Черный вечер.

Белый снег.

Ветер, ветер!

На ногах не стоит человек.

Ветер, ветер —

На всем божьем свете!

«Старый мир» присутствует в поэме в образе буржуя и образе пса, безродного, одинокого и одичавшего. Двенадцать сплавлены в некий цельный, монолитный образ, ибо через них воплощается стихия. Их слитность выражается в поступи.

Блок не закрывает глаза на разгул стихии. Ее жестокость вызывает в нем внутренний протест. Но иной дороги, как через трагизм, через «грех», просто нет. Буйная вольница с грабежом и пьянством восприни­мается поэтом не личной виной варваров, а их трагической бедой.

Все нити поэмы сходятся в том месте, где появляется Христос. Этот образ у Блока многогранен. Христос несет новый «крест», он выходит с «кровавым флагом», под знаменем стихии. Ему посвящены самые искус­ные по звучанию стихи:

Нежной поступью надвьюжной,

Снежной россыпью жемчужной,

В белом венчике из роз…

У Блока не было точного представления о движущих силах револю­ции. Его поэма посвящена не столько реальной Октябрьской револю­ции, сколько «мировому пожару», очистительной грозе, сжигающей дот­ла «старый мир» и открывающей человеку подлинное сердце жизни Блок не собирался не воздавать хвалы революции, ни хулить ее. Он выразил то, в чем состояло его убеждение, основанное на наблюдении и изуче­нии жизни. Он понял, как велика в массах народных стихийная жажда истины, добра и света.

Поэт надеялся, что стихия не захлестнет и не поглотит народ, что со­ловьиные трели сольются с победным маршем новой гармонии. От лица рожденного революцией Блок гордо сказал:

Мы любим все — и жар холодных числ,

И дар божественных видений,

Нам внятно все — и острый галльский смысл,

И сумрачный германский гений…