Почему «Живи и помни»? Все хорошо. Все спокойно. Миф о полном умиротворении разрушается, как только мои глаза невольно останавливаются на второй полке бабушкиного стеллажа. Несомненно, мне ме­шает заснуть красная книга, недавно очутившаяся среди ста­рых, зачитанных томов Пушкина, Лермонтова, Толстого. Странно то, что меня вовсе не интересует, откуда она взялась. Напротив, мое усталое сознание тревожит совсем другой во­прос: почему Распутин назвал книгу “Живи и помни”? Это за­главие притягивает мое внимание. “Живи и помни” — здесь таится какой-то сокровенный, жизненно важный смысл. Кому и зачем были предназначены эти слова? Не знаю. Потому и сажусь я возле окна, беру в руки книгу Распутина и забыва­юсь на долгие часы, листая страницы этой повести.

Ее главный герой, Андрей Гуськов, до войны был славным, работящим парнем, послушным сыном, надежным мужем. На фронт он был отправлен в сорок первом году. «Поперек других не лез, но и за чужие спины не прятался*, — говорит о нем ав­тор. Не из числа робких был Андрей — воевал три года исправ­но. Правда, умирать ему не хотелось. А еще присутствовало огромное желание повидать родных, встретиться с любимой женой Настеной. И вышло так, что после тяжелого ранения в грудь он попадает в новосибирский госпиталь, от которого до дома «рукой подать». Но комиссия не дает ему даже короткого отпуска — определяет сразу на фронт. Тогда-то и принимает солдат опрометчивое решение — пробует «рвануть» без позво­ления начальства в самовольную отлучку домой.

Лишь увязнув в медлительных военных поездах, осознал Андрей, что дело пахнет не гауптвахтой за самоволку, а трибу­налом за дезертирство. Будь поезд побыстрее, вернулся бы он вовремя. И ведь не за « шкуру он трясся », а хотел повидать род­ных — может быть, в последний раз.

Чем же обернулся его поступок, ставший выбором всей жиз­ни? И вообще, было ли у него право на исполнение такого, пусть даже самого скромного, желания — повидать жену? Нет. А Андрей забыл о том, что нельзя устроить себе счастье отдельно от общей судьбы народа. Вся же тяжелая душевная ноша легла на Настену.

Автор замечает: «..,в обычае русской бабы устраивать свою жизнь лишь однажды и терпеть все, что в ней выпадет». И она терпит. Когда объявляется беглец, она даже вину мужа прини­мает на себя. «Без вины, а повинна», — говорит Распутин. На­стена «взяла» крест Андрея. Она пока еще смутно понимает, чем обернется его решение вернуться домой. Но за этот просту­пок Андрей будет жестоко наказан судьбой. И вскоре начина­ют прослеживаться ужасные последствия отступничества, прежде всего для самого человека. Происходит неминуемый распад, утрата личности. И кара человека в нем самом. Нау­чился Андрей от бродившего возле избушки зверя выть по-волчьи и со злораднохі мстительностью думал: «Пригодит­ся добрых людей пугать». Приспособился красть рыбу из чу­жих лунок — и не от крайней нужды, а из желания досадить тем, кто, не в пример ему, живет открыто, не прячась, не бо­ясь. Затем подходит к чужой деревне и убивает теленка, так и не поняв, что сделал это не только ради мяса, а в угоду ка- кой-то своей прихоти, поселившейся в нем прочно и властно.

Так нарушаются связи с тем, что дорого и свято каждому: с людьми, с природой, с уважением к чужому труду и имущест­ву. Не прошел Андрей проверку на человечность, распадается его душа, а Настена превращается в загнанное существо. Стыд, непроходящий и жалящий, иссушает ее совестливую натуру. Двойная жизнь шаг за шагом отбирает самые простые и нужные радости. Уже нет сердечности, простоты и довери­тельности в общении с подругами, она не может теперь ни го­ворить, ни плакать, ни петь вместе с людьми. Они по привычке принимают ее за свою, а она им уже чужая, посторонняя. Нет радости от любви, от материнства, которого так ждала, от По­беды. К великому празднику Победы «никакого отношения не имеет. Самый последний человек имеет, а она нет». Ребенок тоже обернулся трагедией. Какая участь ждет его? Как объяс­нить людям его появление? И не избавиться ли от него? Выхо­дит, что и любовь-то выпала Настене краденая, краденое материнство, краденая жизнь.

«Сладко жить, страшно жить, стыдно жить», — замечает Распутин. Усталое отчаяние затягивает Настену в стремитель­ный водоворот. И в одну из ночей, когда ей не удалось пере­плыть к Андрею, потому что насторожившиеся ее беременностью односельчане стали приглядывать за ней, она, заслышав невдалеке погоню, усталая, истерзанная, бросается в воду, не спасая Андрея, а ставя точку над своей долей. Чиста перед миром и людьми Настена, уходящая в воды Ангары. Своей способностью на жертву – принятием на себя, неповин­ную, вины мужа, она воплощает истинные ценности. Даже страшный цивилизованный мир не сломал ее, не озлобил нис-
колько. А вот Андрей не выдержал испытаний жизни. Рушат­ся его моральные устои. И нет теперь его бегству оправдания, которое он видел в будущем ребенке. Он думал, что народив­шаяся жизнь заменит загубленную, избавит его от мучитель­ных уколов совести за бесполезно сгоревшее существование. Смертью жены и не родившегося ребенка, тех, кто был Анд­рею дорог, чем объяснял он, оправдывал свое дезертирство, карает автор героя: «Живи и помни. Живи и помни!»

Бывает наказание смертью, а бывает — жизнью. Так вот Ан­дрей вынужден жить. Но жить пустым, загнанным, озверев­шим. Любая смерть лучше такой жизни. А вина Андрея в том, что он в тяжелое время отбился от народа, от людей. И Распу­тин жестоко наказывает его за это.

«Живи и помни. Живи и помни!» — обращается писатель к своему читателю, дабы помнили мы о том, что нельзя прожить врозь от народной судьбы.