Кто главный герой комедии “Ревизор” Известно, что Николай Васильевич Гоголь, сколь бы важной ни представлялась ему борьба со всякого рода взяточниками, казно­крадами и прочими проходимцами, ослабляющими государство, все же главным лицом своей пьесы считал именно проходимца и плута Хлестакова. Что это? Гениальный ход великого художника? Жела­ние подразнить общество? Может быть, какой-нибудь тонкий намек?

Иван Александрович Хлестаков, мелкий чиновник из Петербур­га, сам по себе, как знает читатель, лицо весьма заурядное. Скажу прямо, что для обманщика с такими эффективными будущими ре­зультатами он слишком глуповат и простоват. Словом, не тянет он на крупного мошенника. Более того, читатель выясняет, что Хлес­таков, собственно, и не собирался никого обманывать. По нашему современному выражению, Хлестаков вполне законопослушный мо- . лодой человек. Увидев впервые в своей комнате городничего, он страшно пугается и ведет себя совершенно идиотским образом. Лишь постепенно Хлестаков соображает, что происходит вокруг него, но и, решившись подыграть обескураженным его появлением отцам города, он занимал пассивную позицию, не считая его огол­телого хвастовства.

Гоголь построил действие комедии таким образом, что предста­вители городской власти и люди имущие как бы сами навязали Хлестакову эту игру. Они словно сами страстно хотели видеть в этом проходимце важную, значительную персону. Естественно, эту линию, как я полагаю, проводит сам автор. Хлестакову явно не удается играть «чисто*. Он постоянно дает поводы к разоблачению. Но эти его «проколы» лишь подогревают подобострастные чувства видавших виды чиновников.

Примечательно, что Хлестаков все сделал так, как настоящий ревизор: нагнал страху, собрал взятки и исчез так же внезапно, как и появился.

Интересно, что комедия «Ревизор» понравилась государю. Еще один парадокс! Ведь Гоголь жестоко критиковал именно государст­венных чиновников. И получалось, что в государстве Российском, не только среди власть имущих, но и вообще нет ни одного положи­тельного лица. Возможно, реакция государя была основана на его привычке верить различной критической информации. Разумеется, доносом на пороки общества комедию Гоголя не назовешь, но госу­дарь в данном случае сам как бы оказался в роли городничего. И действительно, не посмеяться вместе с Гоголем над творящимися в государстве темными делишками означало бы, что государь и сам грешен. Добавлю к этому, что автор, говоря о своей комедии во вступительных «замечаниях для господ актеров», отмечал, что бес­смысленно искать прототипы тех или иных действующих лиц, «оригиналы их всегда почти находятся перед глазами». Зритель­ный зал Гоголь тоже наверняка имел в виду.

По выстроенной мной пирамиде догадок можно вполне предпо­ложить, что под городком, в котором разворачивались действия и который тоже был у всех на виду, Гоголь подразумевал не что иное, как Российскую империю.

Гоголю удалось предупредить все возможные обвинения в свой адрес со стороны чиновнического аппарата империи, публично за­явив, что единственным положительным лицом в его произведении является смех.

Итак, Хлестаков — главное лицо, смех — главное положитель­ное лицо. Мне кажется, что Гоголь таким художественным при­емом хотел донести до каждого из зрителей мысль об их личной от­ветственности за происходящее с ними и вокруг них, напомнить о неминуемом возмездии, которое рано или поздно настигнет каждо­го, кто живет не в ладу с совестью. Подтверждает это знаменитая «немая сцена» в финале комедии: приехал настоящий ревизор. Но это, увы, не делает его главным лицом комедии, хотя он и настоя­щий. И пока его нравственные устои зрителям неизвестны, глав­ным лицом комедии по праву остается Хлестаков — и это лучше!