Что наш язык земной пред дивною природой?

В.   А. Жуковский

По лирике В. А. Жуковского. Сознательная жизнь и творческая деятельность Василия Андреевича Жуковского продолжались бо­лее полувека.

Как поэт он вошел в русскую литературу при гос­подстве классицизма и сентиментализма, приобрел славу как крупнейший представитель раннего рус­ского романтизма и оказался очевидцем оттеснения романтизма на второй план литературы вследствие несоответствия его новому уровню общественного и ху­дожественного сознания в России 1840-х гг.

При образовании в стихотворной ткани конкрет­ного пейзажа Жуковский использует определения, с помощью которых как бы размывается материаль­ность, пейзаж наполняется загадочными отзвуками, тенями. При этом он получает собственную внутрен­нюю жизнь, которая приоткрывается перед челове­ком только в определенные моменты.

С другой стороны, восприятие и передача Жуков­ским пейзажа связаны с конкретным психологичес­ким состоянием поэта в данный момент времени. Он на­столько объединяет пейзаж и свое переживание, что между ними возникает интимная, конкретно-психоло­гическая связь: пейзаж как картина природы пере­плавляется в «пейзаж души», а свойства человечес­кой души как бы переносятся на природу.

Так, например, в стихотворении «Славянка» по­этом воссоздается пейзаж под Петербургом, воспри­нятый романтически. Только в самом начале стихо­творения путем перемены видов в ходе прогулки возникает внешнее подобие динамики, движения, нарастающего раскрытия природы. В перемене кра­сок, теней, бликов света стирается привычная глазу и неизменная конкретность пейзажа. Сквозь внешне от­мечаемые очертания природы проступает нечто та­инственное, сквозь непосредственность впечатления героя проглядывает нечто несозерцаемое, доступное лишь внутреннему ощущению:

Воспоминанье здесь унылое живет;

Здесь, к урне преклонясь задумчивой главою,

Оно беседует о том, чего уж нет,

С неизменяющей Мечтою.

Пейзаж преобразуется в изображение некоего сверх­существа. По пейзажной зарисовке можно сделать вы­вод о том, какое действие оказывает природа на душу лирического героя:

Все к размышленью здесь влечет невольно нас;

Все в душу томное уныние вселяет;

Как будто здесь она из гроба важный глас
Давно минувшего внимает.
Пейзаж приоткрывает свою внутреннюю сущность, таинственную глубину:

Как бы эфирное там веет меж листов,

Как бы невидимое дышит…

Создается впечатление, словно некая космическая сущность («космическая» в значении «мировая», «все­ленская»), душа на некоторое время вступает в ре­альную связь с душой романтического героя:

И некто урне сей безмолвный приседит;

И, мнится, на меня вперил он темны очи;

Без образа лицо, и зрак туманный слит

С туманным мраком полуночи.

Пейзажная картина Жуковского всегда характе­ризуется внутренней музыкальностью и сильной внут­ренней динамикой. Жизнь природы раскрывается через движение и музыку стихий, а в тексте стихот­ворения — через движение и музыку слов.