Есенин певец судьбы русской деревни. Сергей Есенин — выдающийся русский поэт, неповторимый талант которого признан всеми. В сердце Есенина с юных лет жила Россия, ее грустные и раздольные песни, сельская тишина и девичий смех, горе матерей, потерявших на войне сыновей. Все это в стихах, каждая строчка которых согрета чувством безграничной любви к родной земле, родному народу.

“Моя лирика, — говорил Есенин, — жива одной большой, любовью, любовью к родине. Чувство родины — основное в моем творчестве”.
Есенин для меня — это любовь, природа, песня, это сила и нежность, это зеркальное отражение нашей славянской души, это суть нашей жизни.
Очень рано ушел из жизни певец “страны березового ситца”, а стихи его все звучат. То светлые и чистые, как родник, то печальные и одинокие, то звонкие и задорные, то задумчивые и грустные. Ширь степных раздолий, синь озер, шум зеленых дубрав, лирические раздумья поэта не оставят безучастным никого, кто хоть раз прочтет стихи Есенина. Без него я не мыслю себе России. Сама рязанская земля родила такого гения, подняла его из глубин народной жизни. Именно здесь, на рязанской земле’, он впервые увидел и костер зари, и серебристую луну, и шелест тростника, и необыкновенную небесную синь, и голубую гладь озер. Нет, я думаю, на свете человека, который бы не знал и не любил Есенина. Его произведения полны задушевности, одухотворенности, умиляют до слез.
Там, где капустные грядки
Красной водой поливает восход,
Клененочек маленький матке
Зеленое вымя сосет.
Есенин — истинно народный поэт. Но при всей воздушности и певучести есенинских стихов, при всей их мелодичности нельзя сказать, что он “простой” для понимания поэт. Есенинский лиризм пленяет меня; в его стихах все время меняются краски, звуки, они овеяны дыханием природы и радостным душевным настроем поэта.
Только я в эту цветь, в эту гладь,
Под тальянку веселого мая,
Ничего не смогу пожелать,
Все, как есть, без конца принимая.
Пейзажная лирика проникнута радостными и грустными тонами, поэт передает нам свои чувства: он терпит, негодует и живет светлыми надеждами. Есенин смотрит на природу глазами художника, под его пером на листе бумаги оживают необычайные и выразительные картины природы. Перед нами вырисовываются безбрежные облака, благоухающие цветы, дым белых яблонь. Мы слышим приятные сердцу звуки: “ручей волной гремучею песенки поет”, “звенят родные степи ковылем”, “звенит придорожными травами от озер водяной ветерок”. Природа’ у него приобретает черты человека, который разделяет радости и боли лирического героя, живет с ним одним дыханием. Поэтому такая одухотворенность в образах: “словно белой косынкой повязалась сосна”, “пригорюнились девушки-ели”, “изба-старуха челюстью порога жует пахучий мякиш тишины”. У каждого из нас в душе свой образ великого поэта и человека Сергея Есенина.
Несказанное, синее, нежное…
Тих мой край после бурь, после гроз,
И душа моя — поле безбрежное —
Дышат запахом меда и роз.
Нежно и заботливо природа лечит людские души, снимает напряжение после рабочего дня. Я воспринимаю стихи поэта по-своему: стихи о природе звучат, как музыка, успокаивают и утешают, когда мне очень трудно.
В сутолоке повседневной жизни, в ее безграничной проблематичности мы теряем что-то возвышенное, духовное. Материальные проблемы пригвоздили людей к земле, подрезали крылья и, кажется, — больше не взлететь, не парить над землей… Но в руках снова оказывается томик чудодейственных стихов. И Есенин как будто останавливает нас: посмотрите вокруг себя, послушайте шум ветра в дубравах, шелест травы на лугах, голос речной волны…
И осознаю, в который уже раз, что Есенин — певец от Бога, от народа и для народа. И вчера, и сегодня, и всегда — “Есенина поют”…
“Ой ты, Русь, моя родина кроткая,
Лишь к тебе я любовь берегу”
Мелколесье. Степь и дали.
Свет луны во все концы.
Вот опять вдруг зарыдали
Разливные бубенцы.
Тот, кто видел хоть однажды
Этот край и эту гладь,
Тот почти березке каждой
Ножку рад поцеловать.
С.А. Есенин
В настоящей поэзии всегда есть какая-то неожиданность, поэтическое открытие, самобытное, неповторимое мироощущение живой ищущей души. Такая поэзия всегда сближает, объединяет людей, и каждый из нас, таких разных, чувствует в ней что-то свое.
Стихи Сергея Есенина, мне кажется, не оставляют равнодушным никого, их можно услышать из уст самых разных людей, иногда — тех, от кого этого совершенно не ждешь. Наверное, потому, что они затрагивают все самое чистое, искреннее, детское и тайное, что есть в каждом из нас. Слова “любовь к родине”, “родная природа” настолько затерты, что уже почти не воспринимаются, но когда читаешь Есенина, с них как бы спадает шелуха, и заново чувствуешь боль и какую-то печальную нежность:
Край ты мой заброшенный,
Край ты мой, пустырь,
Сенокос некошеный.
Лес да монастырь.
…Уж не сказ ли в прутнике
Жисть твоя и быль,
Что под вечер путнику Нашептал ковыль?
Его стихи, особенно ранние, по своему языку, образному строю, настроению напоминают народные песни. Сергей Есенин был сыном рязанского крестьянина, и мир “золотой бревенчатой избы” с детства был ему родным. В этом мире все слито воедино: труд, праздник, вера и быт — превращено в бытие, и все одухотворено, полно теплоты и радости жизни:
Мать с ухватами не сладится,
Нагибается низко,
Старый кот к махотке крадется
На парное молоко.
Квохчут куры беспокойные
Над оглоблями сохи,
На дворе обедню стройную
Запевают петухи.
А в окне на сени скатые,
От пугливой шумоты,
Из углов щенки кудлатые
Заползают в хомуты.
Есенин, влюбленный в поля и леса, в свое деревенское небо, в животных и цветы, чувствовал, как и крестьянин, живущий на земле, что связан с ней кровными узами. И поэтому в его стихах, как и в древних песнях и “бабушкиных сказках”, у изб, деревьев, цветов, лошадей, ветров — чуткие человеческие души.
О красном вечере задумалась дорога,
Кусты рябин туманней глубины.
Изба-старуха челюстью порога
Жует пахучий мякиш тишины…
…Тихо в чаще можжевеля по обрыву
Осень — рыжая кобыла — чешет гриву…
Удивительно по неожиданности, свежести взгляда и нежности одно из первых есенинских стихотворений:
Там, где капустные грядки
Красной водой поливает восход,
Клененочек маленький матке
Зеленое вымя сосет.
Деревья у него превращаются в зверей, а его звери — это “меньшие наши братья”, у которых тоже свои думы и заботы, радости и страдания. Лошади задумчиво слушают пастуший рожок, корова теребит “грусть соломенную”, кошка у окна ловит лапой луну, “по-байроновски”.„ собачонка встречает лаем у ворот”. А как необычна его знаменитая “Песнь о собаке”:
…покатились глаза собачьи золотыми звездами в снег.
Никто до Есенина не писал о животных с такой нежностью и состраданием.
М. Горький сказал о нем: “Сергей Есенин не столько человек, сколько орган, созданный природой исключительно для поэзии, для выражения неисчерпаемой “печали полей”, любви ко всему живому в мире и милосердия, которое — более всего заслуживает человек”.
И когда Есенин говорит о родине, Руси, то кажется, что это все о том же — обо “всем живом”, о скоротечности и радости жизни.
Образ родины, России складывается из мелких штрихов-черточек: “березовое молоко по равнине”, “хаты — в ризах образа”, дед “с берестяной клюкой” и святой Микола, “в лапоточках” обходящий русский край, босяк-бродяга, что идет “проселочной дорогой, молясь на копны и стога”.
Может быть, такая Русь выглядит слишком благостной и смиренной, но поэту дорог этот ее облик:
Если крикнет рать святая:
“Кинь тц, Русь, живи в раю!”
Я скажу: “Не надо рая,
Дайте родину мою”.
И в то же время Есенин, пристально вглядываясь в лицо родной земли, все острее сознает ее заброшенность и забитость, и в стихах все отчетливей проступает грусть и смутная бродяжья тоска:
Устал я жить в родном краю
В тоске по гречневым просторам,
Покину хижину мою,
Уйду бродягою и вором.
..Л месяц будет плыть и плыть,
Роняя весла по озерам,
И Русь все так же будет жить,
Плясать и плакать у забора.
Эта печаль, то светлая, умиротворенная, то мучительная, навсегда осталась в его стихах о России. Вся его поэзия стала признанием в любви к родине, щемящей и нежной песней о ней.
В 1917 году в есенинскую поэзию врывается “ветер революции”, и поэт приветствует его, приветствует новую Русь — “буй- ственную”, “отчалившую”, “воспрянувшую”. Он ждал от революции осуществления мечты о “мужицком рае”, вольной, сытой, счастливой жизни на земле. Но потом пришли страшные 1919— 1920 годы.
В одном из писем Есенин писал: “Трогает меня… только грусть за уходящее милое родное звериное и незыблемая сила
мертвого, механического… Мне грустно сейчас, что история переживает тяжелую эпоху умерщвления личности как живого, ведь идет совершенно не тот социализм, о котором я думал”. Наглядным, дорогим образом вымирающей деревни стал для Есенина маленький “красногривый жеребенок”, вздумавший догнать поевд:
Милый, милый, смешной дуралей,
Ну куда он, куда он гонится?
Неужель он не знает, что живых коней
Победила стальная конница?
За разорением деревенской “голубой Руси” Есенин увидел и почувствовал разрушение гармонии с природой, той почвы, из которой выросла вся национальная русская культура.
На тропу голубого поля
Скоро выйдет железный гость.
Злак овсяный, зарею пролитый,
Соберет его черная горсть.
Не живые, чужие ладони,
Этим песням при вас не жить!
Только будут колосья — кони
О хозяине старом тужить.
Будет ветер сосать их ржанье,
Панихидный справляя плач.
Скоро, скоро часы деревянные Прокричат мой двенадцатый час!
Он искренне пытался принять новую, советскую индустриальную Россию, винил себя в том, что “юность светлую мою в борьбе других я не увидел”, был готов, “задрав штаны, бежать за комсомолом”. Об этом маленькие поэмы: “Возвращение на Родину”, “Русь уходящая”, “Письмо к женщине”, “Русь советская”. И все же поэт чувствовал себя здесь уже чужим, бесполезным, выброшенным из жизни:
Моя поэзия здесь больше не нужна,
Да и, пожалуй, сам я тоже здесь не нужен.
Он никого не упрекал в своей трагедии, был готов все принять и простить, но стать поэтом “социалистических преобразований” просто не мог по своей сути:
Отдам всю душу октябрю и маю,
Но только лиры милой не отдам…
…У вас иная жизнь, у вас другой напев,
А я пойду один к неведомым пределам,
Душой бунтующей навеки присмирев…
И, уходя, он передал нам всю свою чистую, пронзительную, бесконечную любовь к “стране березового ситца”, свою необыкновенную искренность и человечность.