«Печально я гляжу на наше поколенье».

М. Ю. Лермонтов «Дума»

Печорин — герой своего времени. Онегин и Печорин. Два человека. Два романа. Две судьбы. А возраст один, воспитание одинаковое. Различна атмосфера. Дух эпохи. Человек не может развиваться вне общества. Прямо или косвенно оно будет влиять на личность. И потому различия между Онегиным и Пе­чориным закономерны. Их разъединяет небольшой отрезок времени. Их разъединяет гора — 14 декабря 1825 года. Если Онегин только шёл к вершине, Печорин оказался на спуске. Этим обусловлено и разви­тие образов. Как и Онегин, Печорин был порождением своего време­ни. Тяжёлая реакция, царившая в России, не могла не отпечататься на его характере. Все истинно прогрессивное душилось безжалостно. И трудно было росткам новой жизни пробиваться сквозь рутину к солнцу. Очень многие теряли во тьме ориентиры и не находили вы­хода. Гибли и медленно опускались на дно, образуя всё новые и но­вые слои болота. И оно продолжало бы засасывать с методичной точ­ностью намеченные жертвы, если бы не редкие цветы, осмелившиеся пробиться на поверхность. В бешеной злобе трясина обволакивала их тиной, обливала грязью, подгрызала корни, но они гордо и радостно открывали свои лепестки навстречу солнцу.

Печорин не был в их числе. Но он и не принадлежал к тем, кто равнодушно отдавался воле течения. Он боролся. Искал. Бросался с головой в омут, жадно хватая ртом воздух, и… захлебывался вновь и вновь. Он ждал от жизни чего-то большого, красивого. А что по­лучил? Он слишком хорошо понимал людей и не понимал себя. Ведь это трудней. Что мы знаем о себе? Почему часто совершаем поступ­ки, которые сами бы не желали, а чистые движения сердца смиря­ем холодными доводами рассудка? А всё кажется таким простым, когда ни над чем не задумываешься, и основная ошибка Печорина была в решении, что он нашёл ответ на все вопросы. Человек жи­вёт пока мыслит, а мысль начинается с вопросов. Сколько вопро­сов, столько и ответов. Нет, пожалуй, ответов ещё больше. И нельзя с одним из них, полученным однажды, избранным для конкретно­го случая, подходить к Максиму Максимычу, и к Мери, и к Бэле. Печорин понимал людей, но не верил в них. Неудовлетворенность, идущая от незаурядности натуры, ещё не оформилась в стремление к чему-то прекрасному. Он напоминает ребёнка, который кричит: «Хочу!» А вот чего он хочет?

Вечные разочарования глушили жажду жизни. И пламя люб­ви ко всему миру постепенно гасло в тёмных закоулках сердца, лишь изредка разгораясь от прикосновения долгожданной ласко­вой руки. Но и эти искры.человечности скоро затухали, не успев превратиться в жертвенный огонь.

Печорин не мог положить на алтарь любви всего себя. Не по­зволяла двойственность натуры. В нём жили как бы два челове­ка: один действовал, а другой судил его. Причём две половины души никогда не могли прийти к одинаковому решению. Они вечно ссорились и все усиливавшийся разлад с самим собой за­путывал и без того достаточно сложную психологию лермонтов­ского героя.

Кажется, что сам автор недостаточно понимал его и, боясь оши­биться, без ярлыка «положительного» или «отрицательного» образа отдавал на суд читателей. Действительно, характер Печорина достаточно сложен. Он, несомненно, умён, но я не могу простить ему равноду­шия к людям. Равнодушие — вот самое страшное в Печорине. Все лучшие порывы оно останавливает ледяным вопросом: «А что это даст мне?» И крепнущий эгоизм, воспитанный с детства, принимает ужас­ные размеры. Печорину глубоко безразличны судьбы окружающих его людей. Он берёт всё и не даёт ничего. Поэтому не было у него насто­ящих товарищей, ж как истинная дружба обязательно строится на вза­имном обогащении. Общаясь, люди становятся лучше. А Печорин забирал себе сердце и разум человека, подавлял волю и, как выжатые лимоны, отбрасывал за ненужностью. Ему необходима была дружба, но такая, которая бы всё время давала пищу его ненасытному уму. Он жаждал любви, но лишь той, что захлестнула бы и поглотила его це­ликом. Ему нужно было или всё или ничего.

Печорин не согласен влачить жалкое существование где-нибудь в тёпленьком местечке, а ничего лучше найти не может. И он замы­кается в узком кругу собственных интересов, а кольцо это, стягива­ясь всё больше и больше, душит и его, и близких ему людей. И когда оно сомкнётся окончательно, он погибнет. Печорин — человек. Он будет очередной жертвой своего общества, своего времени. Точнее — уже стал ею.

Как много их было, разочарованных… Они бросали дом, шли на­встречу приключениям и опасностям, чтобы только развеять тоску. Они искали в природе то, чего не находили в людях. Они метались по свету, хватаясь за каждую соломинку счастья и кончая свою жизнь где-ни- будь на пыльной дороге, так ничего и не дав людям. Сколько было их, представителей передовой дворянской молодёжи, не переступив­ших порога зрелости, а шагнувших прямо в старость? Сколько было их, нераскрывшихся бутонов, нераспустившихся цветов? Сама жизнь, похожая на старый, пыльный, зачитанный до дыр роман, героями ко­торого были они, являлась для них кладбищем. И после прикоснове­ния к ней невольно хочется вымыть руки…