Печорин — герой своего времени
В своем романе “Герой нашего времени” М. Ю. Лермонтов затронул многие социальные, нравственные и философские проблемы, возникшие в среде дворянской молодежи 30-х годов XIX века. Отличительной чертой этого времени стало отсутствие высоких общественных идеалов

для поколения, вступившего в жизнь после жестокого разгрома декабристов. Чернышевский писал, что “Лермонтов… понимает и представляет своего Печорина, как пример того, какими становятся лучшие, сильнейшие, благороднейшие люди под влиянием общественности Печорин как личность, как характер резко противостоит людям, желающим в жизни “плыть по течению”. Он постоянно протестует, бунтует, ищет: в чем смысл жизни для человека? Где именно его место в этом мире?
Разочарования, “леденящее душу неверие в жизнь и во всевозможные отношения, связи и чувства человеческие” сделали Печорина скептиком, и все же не смогли убить в нем волю, веру, мечту. В его “ненасытном” сердце всегда оставалось место для надежды.
Внимательность к собственным чувствам и мыслям помогла Печорину познать тонкости и чужого человеческого сердца. Тонкий психолог, он замечательно точно умел отгадать истинные мотивы поведения людей, однако общение с ними зачастую приносило Печорину лишь раздражение, страдание и снова — разочарование. Не доверяя людям и потеряв надежду быть понятым ими, герой романа замыкается в себе, у него возникает потребность жесткого контроля и разбора собственных поступков, движений сердца и мыслей.
Трагедия Печорина в том, что, сознавая, что у него есть силы и желание действовать, он понимает в то же время невостребованность этих сил в той общественной среде, где он живет. Поэтому между устремлениями Печорина и жизнью, которую он ведет, лежит глубокая пропасть: “Мало ли людей, начиная жизнь, думают кончить ее, как Александр Великий или лорд Байрон, а между тем целый век остаются титулярными советниками?..”
С горечью говорит Печорин о своей душе, испорченной светом:
“мне все мало; к печали я так же легко привыкаю,
ной обстановки их круга”.
как к наслаждению, и жизнь моя становится
пустее день ото дня”.
Постоянный самоконтроль превратил чувства Печорина из искренних порывов души в объект для оценки. Двойственность натуры не позволяла герою романа полностью раскрыться ни в дружбе, ни в любви, да, кажется, он уже и разучился любить и дружить по-настоящему, делясь и отдавая: “…теперь я только хочу быть любимым и то очень немногими; даже мне кажется, одной постоянной привязанность мне было бы довольно”. Замкнутость на своем внутреннем мире и недоверие к другим сделали Печорина равнодушным к чувствам окружающих, и это по-настоящему страшно. “Ненасытную жадность” этот человек ощущает лишь к власти над чужими мыслями и сердцами: “я смотрю на страдания и радость других только в отношении к себе, как на пищу, поддерживающую мои душевные силы”. Сам неспособный больше “безумствовать под влиянием страсти”, Печорин несказанно радуется любому, малейшему порыву чувств, пробуждающемуся в его сердце, но и боится их, поскольку человек эмоциональный открыт и беззащитен. И эта погруженность в себя, зачастую делающая поступки Печорина жестокими и эгоистичными, становится опасной для людей, искренне полюбивших героя романа.
Печорин действительно герой своего времени, поскольку во многих своих проявлениях является слепком своего окружения, отражением нравственного убожества общества: “Все читали на моем лице признаки дурных свойств, которых не было; но их предполагали — и они родились… Я был готов любить весь мир, — меня никто не понял: и я выучился ненавидеть. Моя бесцветная молодость протекла в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца: они там и умерли”. И этот взгляд со стороны на самого себя со временем делался не помощником, а бичом, проклятием Печорина, поскольку лишил его способности к благородным порывам: “…я боюсь показаться смешным самому себе”.
И все же мне кажется, что именно люди, подобные Печорину, сумели вывести общество из этого болота зла, фальши, бесцельности существования. Печорин сам себя судит и казнит, и гораздо строже, чем кто бы то ни было. Он стоит выше людей, но конфликт между ним и обществом с каждой новой встречей становится все более глубоким, непреодолимым. Я думаю, что жизненная роль таких людей, как Печорин, — это обнаружение зла в мире, больных мест человечества, для лечения которых нужен совсем другой лекарь.