Павел Кирсанов и Евгений Базаров. События, описанные в романе И.С. Тургенева «Отцы и дети», про­исходят в середине девятнадцатого века. Это время, когда Россия пере­живала очередную эпоху реформ. Название произведения наводит на мысль о том, что в нем будет разрешаться извечный вопрос — взаимо­отношения поколений. В некоторой степени это справедливо. Но основ­ное внимание автора обращено на конфликт разных мировоззрений — либералов и революционеров-демократов, называемых нигилистами. Тургенев пытается осмыслить мировоззрение нового человека, разно­чинца по происхождению, демократа по политическим взглядам.

На противопоставлении взглядов разночинца и дворянина постро­ен сюжет романа. Среди героев наиболее активными представителями непримиримых мировоззрений являются Евгений Базаров и «аристок­рат до мозга костей» Павел Кирсанов.

Павел Петрович был типичным представителем своей эпохи и сре­ды. Он следовал «принсипам» везде и во всем, продолжая даже в дерев­не жить так, как он жил всю жизнь. Он сохранил свои привычки неиз­менными, хотя с практической точки зрения это было неудобно. А для нигилиста Базарова это было просто смешно.

Павлу Петровичу лет сорок пять, он всегда выбрит, ходит в строгом английском костюме, воротничок его рубашки всегда бел и накрахмален. Лицо Павла Петровича правильное и чистое, но желчное. «Весь облик Павла Петровича, изящный и породистый, сохранил юношескую строй­ность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большей частью исчезает после двадцатых годов».

И по внешности, и по убеждениям Павел Петрович аристократ. Правда, как пишет Писарев, «убеждений у него, по правде сказать, не имеется, но зато есть привычки, которыми он очень дорожит» и «по привычке доказывает в спорах необходимость «принсипов».

В чем же заключаются эти «принсипы»? Во-первых, это взгляд на го­сударственное устройство. Сам дворянин и аристократ, он придержива­ется тех же взглядов, что и большинство дворян того времени. Павел Петрович поддерживает установившиеся порядки, он монархист. Павел Петрович не переносит инакомыслия и яростно защищает доктрины, которым «постоянно противоречили его поступки». Он любит порассуж­дать о русских крестьянах, но при встрече с ними «морщится и нюхает одеколон». Кирсанов толкует о России, о «русской идее», но употребляет при этом огромное количество иностранных слов. Он с пафосом гово­рит об общественном благе, о служении отечеству, но сам сидит сложа руки, удовлетворившись сытой и спокойной жизнью.

Видя, что не может победить нигилиста в споре, не может поколе­бать его нравственные устои, вернее, отсутствие их, Кирсанов прибега­ет к последнему средству решения конфликтов — дуэли. Евгений при­нимает вызов, хотя считает это выходкой полоумного «аристократишки». Они стреляются, и Евгений ранит Кирсанова. Решить их проблемы ду­эль не помогла.

С помощью сатирического изображения автор подчеркивает неле­пость поведения Павла Петровича, потому что смешно и бессмыслен­но полагать, будто бы можно силой заставить молодое поколение думать 1Ж же, как поколение «отцов». Базаров и Кирсанов расстаются, придер­живаясь каждый своего мнения. Базарову удалось лишь Нарушить ду­шевное равновесие Павла Петровича.

Для молодых нигилизм — определенная политическая и жизненная позиция. Но они воспринимают ее как модное поветрие (Ситников, Кукшина, Аркадий). Отрицать все: авторитеты, науку, искусство, опыт предыдущих поколений и ни к чему не прислушиваться. Все они по­взрослеют, обзаведутся семьями и будут вспоминать о своих убеждени­ях, как об ошибках юности. А пока они только опошляют идеи, которые «проповедует» Базаров.

В романе есть только один настоящий нигилист, который отдает отчет своим мыслям, своим убеждениям. Это Базаров. Он интересуется естественными науками и собирается продолжить дело отца, уездного лекаря. По убеждениям он нигилист и насмехается над «принсипа-ми» Павла Петровича, считая их ненужными и просто смешными. Базаров находит, что лучшее — отрицать, и он отрицает. На восклицание Павла Петровича: «Но надобно же и строить!» — он отвечает: «Это уже не наше дело». Евгений язвительно относится к романтикам, но, оставшись один, осознает романтика в себе.

Жизнь жестоко подшутила над Базаровым. Не верящий в любовь, он полюбил, а его любовь отвергли. Рассматривая альбом Саксонской Швейцарии, Базаров говорит Одинцовой: «Вы не предполагаете во мне художественного смысла — да во мне действительно его нет. но эти виды могли меня заинтересовать с точки зрения геологической». Базаров пытается развенчать бездейственные «принсипы», не принимает иллю­зорную мечтательность. Но вместе с тем он отказывается от великих достижений культуры («Рафаэль гроша медного не стоит»), утилитарно воспринимает природу. Базарову не было суждено прожить долго. Он умирает со словами: «Я нужен России… Нет, видно не нужен. Да и кто нужен?» Таков трагический итог жизни Евгения.

Отношение автора к своим героям непростое. Критики отмечали, что, желая наказать детей, Тургенев высек отцов. Но главное, что ему замеча­тельно удалось показать смену отживающих форм сознания новыми, тра­гичность положения людей, первыми произносящих слово: «Вперед!»