ПАДЕНИЕ СТАРЦЕВА. Одна из главных тем творчества Чехова — разоблачение «по­шлости пошлого человека», особенно в быту и настроениях ин­теллигенции. Тема «Ионыча» — изображение мертвенной силы обывательщины и пошлости, Чехов рассматривает историю обра­зованного, дельного врача Дмитрия Ионыча Старцева, превратив­шегося в провинциальной глуши в нелюдима и черствого эгоиста.

Действие рассказа развивается на фоне провинциального го­родка с его однообразной и скучной обывательской жизнью, По­казывая постепенное перерождение своего героя, Чехов дает только переломные эпизоды его жизни, три нисходящие ступени,

В начале рассказа, когда Старцев только назначен земским врачом, он молод, бодр, жизнерадостен, он любит труд и свою профессию доктора, Старцев по своему развитию и интересам сто­ит выше городских обывателей, Он способен к искренним чув­ствам, любви, понимает поэзию природы, ему доступны романти­ческие настроения. Но уже тогда Чехов намеками указывает на те черты своего героя, которые получат развитие и затем превра­тят его в «Ионыча», прежде всего — практицизм и расчетли­вость. Так, например, когда в разгар своей любви к Котику Стар­цев приезжает к Туркиным делать предложение, он не забывает материальной стороны дела, «А приданного дадут, должно быть, немало», — думал он. Чувство любви было искренним, но неглу­боким, Получив от Екатерины Ивановны неожиданный отказ, ему «жаль было своего чувства, этой своей любви», но тяжелое его настроение быстро прошло, Старцев за один год в земстве успел развить частную практику и его тянет к спокойной жизни.

Прошло четыре года. Чехов берет те стороны жизни Стар­цева, о которых говорил ранее, и показывает, как происхо­дит увядание, опустошение человеческой души. Раньше стар­цев любил труд и с большим удовольствием работал в земской больнице, теперь у него большая практика в городе, и он гоняется лишь за рублем, потеряв интерес и сострадание к больным. Круг его интересов чрезвычайно сузился, и теперь волнуют лишь картежная игра и нажива. Глубину его ду­шевного опустошения показывает его отношение к девушке, которую он недавно любил. Теперь при встречах с Екатери­ной Ивановной он чувствует лишь беспокойство и безотчет­ный страх за себя, за свою сытую, размеренную жизнь; «А хорошо, что я на ней не женился».

Прошло еще несколько лет жизни «без впечатлений, без мыс­лей» . Старцев еще больше пополнел, ожирел, тяжело дышит и ходит, «откинув голову назад». Жажда наживы окончательно овладела им и вытеснила другие чувства. Ему «некогда вздох­нуть», он, несмотря на громадную частную практику, не бросает и земского места: его одолела жадность, «хочется поспеть и здесь и там». Он стал толстокожим и нечувствительным к чужому горю. Проходя через комнаты предназначенного для продажи дома, он, не обращая внимание на неодетых женщин и детей, тычет пал­кой и спрашивает: «Это кабинет? Это спальня? А тут что?»

Когда в клубе кто-нибудь заговаривает о Туркиных, он спрашивает: «Это вы про тех, что дочка играет на фортепьянах?» Так говорить о девушке, которую когда-то любил, пусть даже любовь и прошла, может только человек дошедший до последней степени духовной опустошенности.

Что привело Старцева к этому? Чехов утверждает: обыва­тельская среда, пошлая и ничтожная, губит лучшее, что есть в человеке, если в самом человеке нет некоего «идейного проти­воядия» и внутреннего осознанного протеста. История Старце­ва заставляет нас задуматься о том, что превращает человека в духовного урода. По-моему, страшнее всего в жизни —паде­ние личности в трясину обывательства и пошлого мещанства.