Особенности композиции романа. Термин «композиция» часто подменяют синонимическими словами «структура», «архитектоника», «конструкция» и не­редко отождествляют с сюжетом и фабулой. Честно говоря, композиция не имеет однозначного толкования, под компози­цией иногда понимают чисто внешнюю организацию произве­дения (деление на главы, части, явления, акты, строфы и т. п. — «внешняя композиция»); иногда же ее рассматривают как его внутреннюю основу («внутренняя композиция»).

Разница между художественно интересными и развлека­тельно-занимательными произведениями находит свое выра­жение в ряде специфических особенностей их композиции. В первом случае увлекательность сюжета достигается психоло­гическими средствами, путем углубления характеров и идей­ного заострения произведения; в этом случае обстоятельства не утаиваются, а, напротив, раскрываются читателю с самого начала. Во втором случае сюжет строится по принципу изобра­жения сложного сплетения внешних обстоятельств (интрига), запутанного происшествия, тайны и разгадки. Что же такое художественное произведение — учебник жизни, слепок с на­туры или чудо искусства? Для выяснения смысловой роли композиции романа « Обломов « нужно составить опорную схе­му. Первая и четвертая части романа — его опора, почва. Взлет во второй и третьей частях — кульминация романа, та самая горка, на которую приходится взбираться Обломову. Первая часть романа внутренне связана с четвертой частью, то есть со­поставленными оказываются Обломовка и Выборгская сторо­на. Четыре части романа соответствуют четырем временам года. Роман начинается весной, 1 мая. История любви — лето, переходящее в осень и зиму. Композиция вписана в годовой круг, ежегодный круговорот природы, цикличное время. Гон­чаров замыкает композицию романа в кольцо, заканчивая «Обломова» словами: «И он рассказал ему, что здесь написа­но«. Из этого замкнутого круга Обломову не вырваться. А мо­жет, наоборот? И вновь проснется утром в своем кабинете Илья Ильич? Стремление «к точке покоя» — так выстраивает­ся композиция романа. Таким образом, уже достаточно дока­зательств, что художественное произведение — это «чудо искусства «, это особый мир, живущий по своим, художествен­ным законам. Одним из главных законов композиции являет­ся отчетливая мотивированность всех действий, поведения и переживаний персонажей. Именно она, по словам Чернышев­ского, дает писателю возможность «безукоризненно группи­ровать фигуры», т. е. самой группировкой персонажей отразить жизненную правду.

Первая часть романа посвящена одному обычному дню ге­роя, который проводит его, не вставая с дивана. Неторопливое авторское повествование детально и подробно рисует обстанов­ку его квартиры, на которой лежит печать заброшенности и за­пустения. Но главное даже не это, а то, что в первой части Гончаров проводит мимо обломовского дивана множество раз­ных людей, создает структурный фон, своеобразную аранжи­ровку, которая задаст общий тон всему роману. В четвертой части будет звучать похожая интонация, но тише, угасая. Это спиралевидная или кольцевая композиция (игра на уровне ху­дожественного времени), которая обладает самостоятельной содержательностью, ее средства и приемы преображают и уг­лубляют смысл изображенного.

Композиция отличается от сюжета и фабулы. Она обуслов­ливается материалом, объектом изображения, мировоззрени­ем писателя, его видением мира, конкретной идеей, лежащей в основе произведения, и жанровыми задачами, поставленны­ми автором. Казалось бы, в романе почти ничего не происхо­дит, но композиционная структура захватывает с первых строк, когда Обломов прячется в чулане, укрываясь от вторже­ния внешней жизни.

Экспозиция первой главы при инертности главного героя все равно стремительна — жизнь врывается в его полутемную закупоренную комнату в виде неприятного письма старосты или требования хозяина съехать с квартиры. Обломов не мо­жет заставить себя вчитаться в письмо, оттягивает поиски но­вой квартиры, но мысли об этом постоянно отравляют ему существование. «Трогает жизнь, везде достает», — сетует Илья Ильич, пытаясь обратиться за помощью и советом к сво­им гостям. Эти люди из внешнего мира совершенно не похожи друг на друга, нет в них и ни малейшего сходства с Обломо­вым. Все они активны, подвижны и энергичны. Здесь появля­ется и пустой щеголь Волков, и карьерист Судьбинский, и писатель-обличитель Пенкин, и нагловатый земляк Обломова Тарантьев, и безликий Алексеев.

Зачем же писатель вводит в роман этих эпизодических геро­ев, которые по очереди появляются у знаменитого обломовско­го дивана? Да затем лишь, что, во-первых, хочет противопоставить Обломову энергию внешней жизни, а во-вторых, показать пустяшность этой светской суеты. Таким образом, композиция приобретает и некий «закулисный» кадр, подтекст, в котором социальная обличительность выра­жена достаточно ясно.