Особенности авторских приемов. Среди огромного наследия М.Е, Салтыкова-Щедрина сказки занима­ют особое место. Использование жанров народного творчества было харак­терной особенностью творчества многих русских писателей. К ним обра­щались и А. С. Пушкин, и М. Ю. Лермонтов, и Н. В. Гоголь, и Н. А. Нек­расов. М. Е. Салтыков-Щедрин взял за основу одного из лучших своих сатирических циклов сказку, самый, пожалуй, любимый народом жанр.

Он писал романы, драмы, хроники, очерки, обозрения, рассказы, статьи, рецензии, но оружием М. Е. Салтыкова-Щедрина всегда была сатира. На завершающем этапе своего творчества, в период с 1883 по 1886 год, он решает подвести итог своим размышлениям о российской действительности. В ту пору из-за существовавшей строгой цензуры ав­тор не мог до конца обнажить пороки общества, показать всю несосто­ятельность российского управленческого аппарата. И все же с помощью «Сказок для детей изрядного возраста» Салтыков-Щедрин смог донес­ти до людей резкую критику существующего порядка. Цензура пропус­тила сказки великого сатирика, не сумев понять их назначения, облича­ющую силу, вызов существующему порядку.

Оттого, что реальное сплетается в них с фантастическим, комичес­кое сочетается с трагическим, широко используется гротеск, гипербола, проявляется удивительное искусство Эзопова языка, сказки М. Е. Сал­тыкова-Щедрина резко индивидуальны и не похожи ни на какие другие. Многие исследователи отмечали, что традиции в них тщательно перера­ботаны, а потому, вобрав в себя элементы сказки народной и литератур­ной, они стали оригинальнейшими произведениями, в которых вопло­тилось мастерское владение сатирическими приемами, характерное для всего творчества писателя.

Стараясь скрыть от цензуры истинный смысл написанного, писа­тель был вынужден использовать самые разнообразные приемы. Попы­таемся рассмотреть особенности жанра сказки писателя на примере нескольких его произведений. В «Диком помещике» автор показыва­ет, до чего может опуститься богатый барин, оказавшийся без слуг. В этой сказке применена гипербола. Кажущийся сначала культурным человек, помещик, превращается в дикое животное, питающееся му­хоморами. В сказке «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил» автором использованы гипербола и гротеск. Читатель ви­дит безропотность мужика, его покорность, беспрекословное подчине­ние двум генералам. Мужик даже сам привязывает себя, что лишний раз указывает на закабаленность русского народа.

«Осталоп, который не ест, не пьет, никого не видит, ни с кем хле­ба-соли не водит, а все только распоетылую свою жизнь бережет» изобразил автор в сказке «Премудрый пескарь». Мы видим жизнь обы­вателя, боящегося всего на свете. «Премудрый пескарь» постоянно си­дит взаперти, пугаясь лишний раз выйти на улицу, с кем-нибудь заго­ворить, познакомиться. Он ведет жизнь замкнутую, скучную. Только перед смертью задумывается пескарь о прожитой жизни: «Кому он по­мог? Кого пожалел, что он вообще сделал в жизни хорошего? — Жил — дрожал и умирал — дрожал». Так и обыватель в какой-то момент осоз­нает, что никому-то он не нужен, никто его не знает и о нем не вспом­нит. Здесь применена аллегория.

Обогащая традиционные образы и сюжеты устного народного твор­чества новым революционным содержанием, М. Е. Салтыков-Щедрин постоянно стремится к совершенствованию своей иносказательной ма­неры, старается сделать произведения максимально доступными чита­телю. А потому часто прибегает к тем художественным приемам, кото­рые характерны для народных сказок. У него можно встретить традици­онные сказочные зачины, такие, как «Жил-был…», характерные присказки, например «по щучьему веленью, по моему хотенью». Харак­терна и стилистика образов. Хозяева жизни у М. Е. Салтыкова-Щедри­на представлены в образах хищников: медведей, орлов, волков. Отноше­ние автора к этим персонажам понятно. Однако в том, что касается вы­бора сравнений с животными, писатель опирается и на традицию рус­ской басни.

Сказка — ложь, да в ней намек… Скрытое социальное значение об­раза может быть подчеркнуто, усилено непосредственным намеком ав­тора: говоря о том, как Топтыгин съедает чижика, писатель уточняет: «… все равно, как если б кто крохотного гимназистика до самоубийства до­вел». Действующие в сказках животные нередко оказываются прочно вписаны в реальную российскую жизнь. К примеру, зайцы у М. Е. Сал­тыкова-Щедрина изучают статистические таблицы, изданные министер­ством внутренних дел.

Писатель с горечью рисует народ, отравленный ядом рабской пси­хологии. В самом тоне повествования сквозит глубочайшая авторская ирония, которая не щадит ни угнетателей, ни их жертв. Вспомним хотя бы мужика, который «самым нахальным образом уклонялся от работы», но, когда потребовалось, сам свил для себя веревку.

В основе сурового, а подчас и трагического смеха Салтыкова-Щед­рина лежит не скепсис и безверие, а уверенность в тожестве идеалов гуманизма. М. Е. Салтыкову-Щедрину горько и больно за русского че­ловека. Он видит его бесправие, но может лишь удивляться вековому терпению. Он сочувствует интеллигенции, но понимает, что она далека от истинных путей борьбы. Он высмеивает обывателя, с гневом говорит о чиновниках. Фантастика и реальность в его произведениях тесно свя­заны, но в целом цикл «Сказки» дает нам полную и точную картину со­временной писателю действительности.

«Моя резкость, — писал Салтыков-Щедрин, — имеет в виду не лич­ности, а известную совокупность явлений, в которой и заключается ис­точник всех зол, угнетающих человечество». Не просто описание безра­достных явлений считал своей задачей автор. Истинная его цель — найти путь к сердцам читателей, заставить их задуматься о том, что происхо­дит вокруг и, быть может, найти в книге ответы на многие вопросы, которые ставит жизнь.