ОСНОВНЫЕ ТЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ ПУБЛИЦИСТИКИ. В наше время свободы вкусов и нравов публицистические рубрики толстых журналов заполнили статьи о колдунах, экстрасенсах, пророках и пришельцах из космоса. В этом ряду мне показалась наиболее типичной и интересной публицистика Евгения Курдакова

в 5—6 номере журнала «Московский вестник» за 1995 г. «Ключи заброшенного храма». Автор знакомит читателя с тайной есенинских прозрений. Речь идет о трактате Есенина, посвященном Ац. Мариенгофу, «Ключи Марии». Трактат состоит из трех частей. Первая содержит размышления поэта о национальном орнаменте и восхождении орнаментальной сущности к единому древу Познания. Во второй части Есенин объясняет значение предметов-символов, формулирует свое понимание Слова и Знака, в том числе и национального алфавита. В третьей части говорится уже о сути и существе творчества. Трактат завершается размышлениями о нашем общем сосуществовании в «храме вечности».
Я читал этот трактат Есенина, и мне было интересно по-знакомиться с мнением на этот счет современного публицис¬та. Автор начинает свои размышления с упоминания о том, что при жизни Есенина о поэте уже ходила легенда, что поэт этот некая «божья дудка». И сам Есенин подогревал такое представление о своем творчестве в читающих кругах:
Пастухи пустыни —
Что мы знаем?
Только ведь приходское училище я кончил,
Только знаю библию да сказки,
Только знаю, что поет овес при ветре…
Автор, восхищенный вихревой структурой «Ключей», начинает исследовать этот феномен Есенина: «… исследователи
сразу поднимали вопрос об адресах заимствований. Ими прежде всего вспоминался Гоголь, которого и впрямь очень любил Есенин, с его «тремя самородными ключами» из статьи «В чем же наконец существо русской поэзии?..» Затем и обязательно Л. Афанасьев с его обширнейшими «Поэтическими воззрениями славян на природу»; В. В. Стасов и Ф. И. Пуслаев, чьи фамилии мелькают в «Ключах»; В. И. Даль, Андрей Белый, Вяч. Иванов и т.д. Конечно, что- то «обнаруживалось», вплоть до скрытых цитат».
Ссылаясь на разочарования Есенина в высказываниях о бытовом национальном орнаменте исследователей от так на-зываемой «верхней» культуры, автор сам приходит к выводу, что в начале нашего века и впрямь невозможно было найти четкого подтверждения самобытности нашей национальной культуры, «ее автономного и древнего существования». Публицист также уверен, что ни Стасов, ни Буслаев, добавляющие русским фольклорным мотивам еще и германо-скандинавские влияния, ничему не могли научить Есенина. «Нужно было обращаться «к первоисточникам», к самой крестьянской культуре, к себе». Далее автор сетует, что, «к сожалению, анализировать мифопрозрения Есенина с точки зрения и современной науки столь же безнадежно, как и прежде. Не потому ли «Ключи Марии» так и остались до сих пор непрочитанными?»
Проблема публикации взволновала меня как гражданина. Ведь ущербная мифоисторическая память — это все равно что национальная ущербность: «Обеспамятливание страшнее любых политических катаклизмов и социальных издер¬жек…»
И все же я не во всем согласен с автором. Например, он резко критикует Россию, меняющую внешний облик: «зага-женные чужим наречием города», «Калинка-Штокман», «Макдональдс» над памятником Пушкину, тусовки типа «Кабаре» и т.д. По-моему, это неоправданное глубокими про-зрениями автора раздражение. Я считаю, что самого Есенина >гн бы нс покоробило. Он любил устремление России ко не ем у моному и даже одеваться предпочитал на западный манер, Сегодня он вполне мог попасть в разряд «стиляг».Из всего что Есенин возил с собой чемодан, полный импортных галстуков. Но, как сказал великий Пушкин, которого Есенин обожал: «Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей…» В основном Евгений Курдаков интересно раскрыл тему есенинских прозрений. Он подметил, что Есенин утвердил в «Ключах Марии* (а Мария в русском фольклоре — душа) то, что роднит душу русского человека с природой: «… ведь и удаль молодецкая, девичья краса! — да, это тоже природа…». Не знал я до прочтения этой публикации, где был Одиссей. А герой чужеземного мифа был, оказывается, “возле села Константинова, родины Есенина”.
Что ж, мне кажется, прекрасно стремление наших современных публицистов обращаться к философским проблемам, переданным им по эстафете нашими классиками. Это говорит о том, что наша отечественная культура не споткнется ни о какие “Кабаре” и “Макдональдс”. Я в этом уверен.