ОСНОВНЫЕ ТЕМЫ И ИДЕИ ЛИРИКИ. Поэзия Александра Твардовского стала одной из ярких страниц истории русской ли­тературы XX века. Сама судьба этого чело­века и поэта глубоко символична.

А.   Твардовский вошел в литературу в се­редине 1920-х годов. В ранний период твор­чества поэт воспевал новую деревенскую жизнь, колхозное строительство, одну из своих ранних поэм назвал «Путь к социализ­му». В его стихах тех лет открыто звучит от­каз от вековых традиций:

Вместо этой дедовской плесени

Из угла будет Ленин глядеть.

Итогом этого периода стала поэма «Страна Муравия». Ее герой, Никита Мор- гунок, мечтавший о счастье и свободном труде на своей земле, понял и осознал, что это может быть только в колхозной жизни. Читать эти стихи сегодня, когда открылось столько жестокой правды о коллективиза­ции, уничтожении целых семей, истребле­нии лучших, самых умных и трудолюбивых хозяев, страшновато. Особенно если учесть, что сам Твардовский — сын деревенского кузнеца, родившийся в смоленском хуторе Загорье тогда, когда на отца его, умельца и труженика Трифона Гордеевича Твардов­ского и всю семью нежданно обрушилась беда — они были раскулачены и сосланы на Север. О нелегкой судьбе этой семьи, судь­бе типичной, постигшей многих, можно узнать сегодня из воспоминаний брата А. Т. Твардовского Ивана, опубликованных несколько лет назад.

В стихах же сына «кулака» эти трагические мотивы не нашли отражения — он писал так, как в двадцатые и тридцатые годы от него требовали и ожидали, возможно, искренне веря, что на этих путях народ найдет свое счастье.

Поворотными для поэта А. Твардовского стали годы Великой Отечественной войны, которую он прошел фронтовым корреспон­дентом. В военное время поэтический голос его приобретает ту силу, ту подлинность пе­реживаний, без которой невозможно насто­ящее творчество. Стихи А. Твардовского во­енных лет — это хроника фронтовой жизни, состоявшей не только из подвигов, но и из армейского быта (например, стихотворение «Армейский сапожник»), и лирические взволнованные воспоминания о родной Смоленщине, ограбленной и оскорбленной врагами земле, и стихи, близкие к народной песне, написанные на мотив «Позарастали стежки -дорожки…».

В стихах поэта военных лет звучит и фило­софское осмысление человеческой судьбы в дни всенародной трагедии. Так, в 1943 году написано стихотворение «Две строчки». Оно навеяно случаем из корреспондентской жиз­ни Твардовского: две строчки из записной книжки напомнили ему о бойце-парнишке, которого видел он убитым, лежащим на льду еще в ту,незнаменитую войну с Финляндией, что предшествовала Великой Отечествен­ной. И подвига он не совершил, и война не­значительная, но жизнь ему была дана един­ственная — через нее-то и постигает худож­ник подлинную трагедию всякой войны, возникает пронзительное по силе лиризма ощущение необратимости потери:

Мне жалко той судьбы далекой,

Как будто мертвый, одинокий

Как будто это я лежу…

Уже после войны, в 1945—1946 годах, Твардовский создает, может быть, самое сильное свое произведение о войне — «Я убит подо Ржевом». Бои под этим горо­дом были самыми кровопролитными в ис­тории войны, стали ее самой трагической страницей. Все стихотворение — это стра­стный монолог мертвого, его обращение к живым. Обращение с того света, обраще­ние, на которое имеет право лишь мерт­вый — так судить о живых, так строго тре­бовать от них ответа.

Стихотворение завораживает ритмом сво­их анапестов, оно довольно велико по объе­му, но читается на одном дыхании. Знамена­тельно, что в нем несколько раз звучит сло­во, восходящее к глубоким историческим пластам, традициям древнерусского воин­ства, традициям христианским. Это обра­щение «братья».

В годы войны создана А. Твардовским и са­мая знаменитая его поэма «Василий Теркин». Ее герой стал символом русского солдата. Образ — предельно обобщенный, собира­тельный, народный характер в лучших его проявлениях. И вместе с тем Теркин — это не абстрактный идеал, а живой человек, весе­лый и лукавый собеседник. В его образе со­единились и богатейшие литературные и фольклорные традиции, и современность, и автобиографические черты, роднящие его с автором (недаром он смоленский, да и в па­мятнике Теркину, который нынче намерева­ются поставить на его родной земле, совсем не случайно решено обозначить портретное сходство героя и его создателя).

Теркин — это и боец, герой, совершаю­щий фантастические подвиги, описанные с присущей фольклорному типу повествова­ния гиперболичностью (так, в главе «Кто стрелял?» он из винтовки сбивает вражес­кий самолет), и человек необычайной стой­кости — в главе «Переправа» рассказано о подвиге — Теркин переплывает ледяную реку, чтобы доложить, что взвод на правом берегу, — и умелец, мастер на все руки. На­писана поэма с той удивительной классиче­ской простотой, которую сам автор обозна­чил, как творческую задачу:

Пусть читатель вероятный

Скажет с книжкою в руке:

— Вот стихи, а все понятно,

Все на русском языке.

Позднее творчество А. Твардовского, его стихи 1950—1960 годов — одна из самых прекрасных страниц русской поэзии XX века. Достаточно сказать, что они выдерживают таких нелегких соседей, как стихи А. Ахмато­вой, Б. Пастернака, а это под силу далеко не каждому, надо быть очень большим художни­ком, чтобы не потеряться среди таких талан­тов. Нельзя хотя бы кратко не сказать о том, что в эти годы поэт становится центральной фигурой всего прогрессивного, чем была бо­гата литературная жизнь. Журнал «Новый мир», который редактировал А. Твардовский, так и вошел в историю литературы как «Но­вый мир» Твардовского».

Лирический герой его поздней поэзии — это прежде всего мудрый человек, размыш­ляющий о жизни, о времени. Например, сти­хотворение «Некогда мне над собой измы­ваться…», где главным спасением человека от беды становится труд, творчество. Над традиционной темой поэта и поэзии раздумывает лирический герой А. Твардов­ского во многих стихотворениях, например, в произведении 1959 года «Жить бы мне со- ловьем-одиночкой…» И все же главная, са­мая больная тема — тема исторической па­мяти, пронизывающая его лирику 1950— 1960 годов. Это и память о погибших на войне. Им посвящено стихотворение, кото­рое смело можно назвать одной из вершин русской лирики XX века:

Я знаю, никакой моей вины

В том, что другие не пришли с войны.

В том, что они, кто старше, кто моложе —

Остались там и не о том же речь,

Что я их мог, но не сумел сберечь —

Речь не о том, но все же, все же, все же…

В финале стихотворения — целый мир че­ловеческих переживаний, целая филосо­фия, которая могла сформироваться у лю­дей, переживших столько страшных и жес­токих испытаний, что каждый уцелевший ощущал это как чудо или награду, может быть, незаслуженную. Но особенно остро переживает поэт те этапы истории, которые перечеркнули жизнь его семьи, его родите­лей. В этом и позднее покаяние, и осозна­ние личной вины, и высокое мужество ху­дожника. Этой теме посвящены такие про­изведения А. Твардовского, как поэма «По праву памяти», цикл стихов «Памяти мате­ри». В нем через судьбу матери он расска­зывает о целом поколении. Вековой уклад жизни оказывается разрушенным. Вместо привычного деревенского кладбища — не­приютный погост в далеких краях, вместо переезда через реку, символа свадьбы, — «иные перевозы», когда людей с «земли родного края вдаль спровадила пора».

В поэме, написанной в 1966—1969 годах и опубликованной впервые в нашей стране в 1987 году, поэт размышляет о судьбе своего отца, о трагедии тех, кто с самого рождения был отмечен как «младенец вражеских кро­вей», «кулацкий сынок». Эти размышления обретают философское звучание, и вся по­эма звучит предостережением:

Кто прячет прошлое ревниво,

Тот вряд ли с будущим в ладу…

Поэзия А. Твардовского — это искусство в самом высоком смысле слова. Она еще ждет подлинного прочтения и понимания.