Основной конфликт. Комедия А. С. Грибоедова «Горе от ума» является отражением острой политической борьбы, происходившей в начале XIX века между реакционерами-крепостниками и прогрессивным дворян­ством. Первые стремились во всём сохранить самодержавно-крепостнический строй и барский быт, видя в этом основу своего благополучия. Вторые боролись с «веком минувшим» и противо­поставляли ему «век нынешний». Столкновение «века минувше­го» и «века нынешнего», гневный протест представителя молодо­го, прогрессивного поколения в лице Чацкого против всего отжи­вающего составляет главную тему «Горя от ума».

В первых сценах комедии Чацкий — мечтатель, которому до­рога его мечта — мысль о возможности изменить эгоистическое, порочное общество. И он приходит к нему, к этому обществу, с горячим словом убеждения. Он охотно вступает в спор с Фаму­совым, Скалозубом, раскрывает перед Софьей мир своих чувств и переживаний. Портреты, которые он рисует в первых моноло- . гах, даже забавны. Характеристику метки, точны. Тут и «старин­ный, верный член «Английского клуба» Фамусов, и дядюшка Со­фьи, который уж «отпрыгал свой век», и «тот черномазенький», который всюду «тут как тут, в столовых и в гостиных», и толстый помещик-театрал с его тощими крепостными артистами, и «чахо­точный» родственник Софьи — «книгам враг», требующий с кри­ком «присяг, чтоб грамоте никто не знал и не учился», и учитель Чацкого и Софьи, «все признаки ученья» которого составляют колпак, халат и указательный перст, и «Гильоне, француз, подби­тый ветерком». И только потом, оболганный, оскорблённый этим обществом, он убеждается в безнадёжности своей проповеди, ос­вобождается от своих иллюзий: «Мечтанья с глаз долой, и спала пелена».

Столкновение Чацкого и Фамусова строится на противопос­тавлении их отношения к службе, к вольности, к властям, к «веку минувшему» и «веку нынешнему», к иностранцам, к просвеще­нию и т. д.

С достоинством барина, тоном превосходства сообщает Фаму­сов о своей службе:

«А у меня что дело, что не дело,

Обычай мой такой:

Подписано, так с плеч долой»

На службе он окружает себя родственниками: свой человек не под­ведёт да и «как не порадеть родному человечку». Служба для него — источник чинов, наград и доходов. Верный же путь к достижению этих благ — низкопоклонство перед вышестоящими. Недаром иде­алом Фамусова является Максим Петрович, который выслужива­ясь, «сгибался в перегиб», «отважно жертвовал затылком». Зато был «обласкан при дворе», «пред всеми знал почёт». И Фамусов убеж­дает Чацкого учиться на примере Максима Петровича житейской мудрости. Откровения Фамусова возмущают Чацкого, и он про­износит монолог, насыщенный ненавистью к «раболепству», шу­товству. Слушая крамольные речи Чацкого, Фамусов всё более распаляется. Он уже готов принять строжайшие меры против та­ких инакомыслящих, как Чацкий, считает, что им нужно запре­тить въезд в столицу, что их нужно отдать под суд. Рядом с Фа­мусовым полковник, такой же враг просвещенья и наук. Он спе­шит обрадовать гостей тем,

«Что есть проект насчёт лицеев, школ, гимназий;

Там будут лишь учить по-нашему: раз, два;

А книги сохранят так: для больших оказий».

Для всех присутствующих «ученье — вот чума», мечта их — «заб­рать все книги бы да сжечь». Идеал фамусовского общества — «И награжденья брать и весело пожить». Каждый знает, как луч­ше и быстрее добиться чинов. Скалозубу известны многие кана­лы. Молчалин получил от отца целую науку «угождать всем лю­дям без изъятья».

Фамусовское общество крепко охраняет свои дворянские ин­тересы. Человека здесь ценят по происхождению, по богатству: «У нас уж исстари ведётся,

Что по отцу и сыну честь».

Гостей Фамусова объединяет защита самодержавно-крепостни- ческого строя, ненависть ко всему прогрессивному.

Пламенный мечтатель, с разумной мыслью и благородными порывами, Чацкий противопоставлен сплочённому и многолико­му миру Фамусовых, скалозубов с их мелкими целями и низмен­ными стремлениями. Он чужой в этом мире. «Ум» Чацкого ста­вит его в глазах Фамусовых вне их круга, вне привычных для них норм общественного поведения. Лучшие человеческие Свойства и склонности героев делают его в представлении окружающих «странным человеком», «карбонарием», «чудаком», «безумным». Столкновение Чацкого с фамусовским обществом неизбежно. В речах Чацкого со всей отчётливостью выступает противополож­ность его воззрений взглядам фамусовской Москвы.

С негодованием говорит он о крепостниках, о крепостном праве. В центральном монологе «А судьи кто?» он гневно выступает про­тив милых сердцу Фамусова порядков екатерининского века, «века покорности и страха». Для него идеал — независимая, свободная личность.

С негодованием говорит он о бесчеловечных помещиках-кре- постниках, «негодяях знатных», один из которых своих верных слуг «вдруг выменял на три борзых собаки!»; другой согнал на «крепо­стной балет на многих фурах от матерей, отцов отторженных де­тей», а потом они были распроданы поодиночке. И таких не еди­ницы!

Чацкий тоже служил, он «славно» пишет и переводит, успел по­бывать на военной службе, видел свет, имеет связи с министрами. Но он разрывает все связи, уходит со службы потому, что хочет слу­жить родине, а не начальству. «Служить бы рад, прислуживаться тошно», — говорит он. Не его вина, что он, будучи человеком актив­ным, в условиях сложившегося политического и общественного быта обречён на бездействие и предпочитает «рыскать по свету».

Пребывание за границей расширило кругозор Чацкого, но не сделало его поклонником всего иностранного, в отличие от еди­номышленников Фамусова. Чацкого возмущает отсутствие патри­отизма среди этих людей. Его достоинство русского человека ос­корблено тем, что среди дворянства «господствует ещё смешенье языков: французского с нижегородским». До боли любя свою ро­дину, он желал бы оградить общество от тоски по стороне чужой, от «пустого, рабского, слепого подражанья» Западу. По его мыс­ли, дворянство должно стоять ближе к народу и говорить по-рус­ски, «чтоб умный, бодрый наш народ хотя по языку нас не считал за немцев».

А как уродливо светское воспитание и образование! Для чего «хлопочут набирать учителей полки, числом поболее, ценою по­дешевле»? Умный, образованный Чацкий стоит за подлинное про­свещение, хотя прекрасно сознаёт, как это трудно в условиях са- модержавно-крепостнического строя. Ведь тот, кто, «не требуя ни мест, ни повышенья в чин…», «в науки вперит ум, алчущий по­знаний…», «прослывёт у них мечтателем, опасным!» И такие люди в России есть. Блестящая речь Чацкого — свидетельство его неза­урядного ума. Даже Фамусов отмечает это: «он малый с головой», «говорит, как пишет».

Что же удерживает Чацкого в чуждом по духу обществе? Толь­ко любовь к Софье. Это чувство оправдывает и делает понятным его пребывание в доме Фамусова. Ум и благородство Чацкого, чув­ство гражданского долга, негодование человеческого достоинства вступают в острый конфликт с его «сердцем», с его любовью к Софье. Общественно-политическая и личная драма развёртыва­ется в комедии параллельно. Они нераздельно слиты. Софья цели­ком принадлежит фамусовскому миру. Она не может полюбить Чац­кого, который всем складом ума и души противостоит этому миру. Любовный конфликт Чацкого с Софьей разрастается до масштабов поднятого им бунта. Как только выяснилось, что Софья изменила былым чувствам и всё прошедшее обратила в смех, он покидает её дом, это общество. Чацкий в последнем монологе не только обви­няет Фамусова, но и сам духовно освобождается, мужественно по­беждая свою страстную и нежную влюблённость и разрывая пос­ледние нити, связывавшие его с фамусовским миром.

У Чацкого ещё мало идейных последователей. Его протест, конечно, не находит отклика в среде «старух зловещих, стариков.

Дряхлеющих над выдумками, вздором».

Таким людям, как Чацкий, пребывание в фамусовском обще­стве доставляет только «мильон терзаний», «горе от ума».

Но новое, прогрессивное неодолимо. Несмотря на сильное со­противление умирающего старого, остановить движение вперёд невозможно.

Взгляды Чацкого наносят страшный удар своими обличения­ми Фамусовым и молчалиным. Спокойное и беспечное существо­вание фамусовского общества кончилось. Его философию жизни осудили, против неё восстали. Если Чацкие пока слабы в своей борьбе, то и Фамусовы бессильны остановить развитие просвеще­ния, передовых идей. Борьба против Фамусовых не завершилась в комедии. Она и в русской жизни только начиналась. Декабрис­ты и выразитель их идей Чацкий были представителями первого раннего этапа русского освободительного движения.