Образы помещиков
Поэма “Кому на Руси жить хорошо” — итоговое произведение Н. А. Некрасова. В ней поэт полно и многосторонне показывает жизнь русского народа в горе и в “счастии”.
В начале поэмы семеро мужиков из разных деревень собираются, чтобы решить насущный для них вопрос: кому же на Руси жить хорошо? Свои беды, нищету, тяготы жизни они связывают с безбедным, счастливым существованием паразитирующих господствующих верхов, которые наживаются на страданиях простого народа:
Работаешь один,
А чуть работа кончена,
Гляди, стоят три дольщика:
Бог, царь и господин!
К силам, враждебным народу, поддерживающим его угнетенное положение, Некрасов относил чиновников, купцов, министров, реакционное духовенство, царя. Но больше всего крестьянам достается от их непосредственных угнетателей — помещиков: жадных, самодовольных, жестоких, часто непрактичных и бесхозяйственных, не умеющих вести дела, но ведущих паразитический образ жизни,все зло на бедных крестьянах.
Помещик Оболт-Оболдуев, которого искатели счастья встречают по дороге, “барин кругленький, усатенький, пузатенький… румяненький”, но трусливый и лицемерный.
Из его рассказа можно понять, что помещичье счастье осталось в прошлом, когда его грудь дышала “свободно и легко”, когда “все веселило барина”, поскольку все принадлежало ему одному: и деревья, и леса, и поля, были свои актеры, “музыка”. Никто не мешал Оболту-Оболдуеву проявлять свой властный, деспотичный характер в собственных владениях:
Ни в ком противоречия,
Кого хочу — помилую,
Кого хочу — казню.
Закон — мое желание!
Кулак — моя полиция!
От жестокого помещика крестьяне каждую весну отпрашивались “на чужую сторону”, а воротясь осенью, должны были принести ему “поверх барщины” “гостинцы добровольные”, радующие не только Оболта-Оболдуева, но и его жену, детей.
Печальны слова помещика о временах, наступивших после отмены крепостного права: “Теперь не та уж Русь!” Тунеядца и лицемера беспокоит, что помещик потерял власть над крестьянами, от которых уже не дождаться былого уважения к барину. Жалуется он и на то, что бедняки стали меньше и хуже работать:
Поля — недоработаны. Посевы — недосеяны. Порядку нет следа!
Однако сам работать спесивый, ленивый и самодовольный помещик не намерен:
Сословья благородные
У нас труду не учатся.
Плачет помещик от горя и безысходности, потому что не умеет жить по-другому. Чувствует, что времена паразитизма и бессовестной эксплуатации крестьян проходят.
Яркая картина произвола помещиков над крестьянами после их “освобождения” изображена на примере помещика Больших Вахлаков Утятина, который был безмерно богат, что давало ему право на самовольство, самоуправство: “весь век чудил, дурил”. Настолько он был уверен в незыблемости своего положения и силы, что даже после реформы отстаивал “права свои дворянские, веками освященные”. От всего сердца ненавидели помещика крестьяне, но после выхода “на волю” им выделили неудобные земли, в которых “не осталось то выпасов, то лугов, то леса, то водопоя”. Поэтому, поверив обещанию наследников Утятина отрезать им после смерти отца луг, так им необходимый, они согласились разыгрывать из себя крепостных. Много обид и страданий перенесли они за этот срок от больного, умирающего помещика, но после его смерти им не то что луга не отдали — спасибо не сказали!
Совсем по-другому заканчивается легенда “О двух великих грешниках”, где действует богатый, знатный, бесконечно жестокий и беспощадный к крепостным пан Глуховской. Издеваясь над крестьянами, он не испытывает никаких угрызений совести:
Сколько холопов гублю,
Мучу, пытаю и вешаю,
А поглядел бы, как сплю!
Пана Глуховского убивает атаман разбойников Кудеяр, совершивший за свою жизнь множество злых и грязных дел, однако за это убийство Кудеяр получает прощение всех своих прошлых грехов. Революционный смысл легенды в том, что помещиков нужно уничтожать, а не терпеливо исполнять их капризы.
Через всю поэму Некрасов проводит мысль, что после реформы, какой бы кабальной для крестьян она ни была, все же наступили долгожданные изменения в жизни русского народа. И это стало ясно не только крестьянам, но и помещикам:
Ой, жизнь широкая!
Прости-прощай навек!
Прощай и Русь помещичья!
Теперь не та уж Русь!