Образы “чудиков” в ранней прозе В. Шукшина. Герои рассказов Василия Макаровича Шукшина — зачастую простые, нехитрые, открытые, упрямые, любящие свою землю и природу люди. Они доверчивы к окружающим, которые их не всегда понимают и поэтому считают странными, “чудиками”.

Сердце шукшинских “чудиков” чуткое к чужой боли и радости, а ум направлен на активное изменение окружающей жизни к лучшему. К сожалению, чаще всего эти добрые и веселые люди остаются в одиночестве, потому что окружающим чужда их пытливость и любознательность, а стремление бескорыстно помочь — даже страшно или, в лучшем случае, вызывает раздражение.
Мне очень нравятся рассказы В. Шукшина “Чудик”, “Микроскоп”, “Даешь сердце!”, главные герои которых — эти самые “странные люди” со своим самобытным взглядом на мир. Андрей Ерин (“Микроскоп”) готов пойти на жертвы (получить от жены ужасную головомойку, работать больше месяца по полторы смены и, самое главное, суметь подавить муки совести из-за обмана), лишь бы воплотить в жизнь заветную мечту — приобрести микроскоп. Ни жена, ни друзья никогда не смогут понять, зачем выбрасывать огромные деньги на покупку “ненужного” предмета, но Андрей к этому и не стремится. Его цель высока и гуманна —- он хочет научиться бороться с “микробами”, которые почти в три раза укорачивают жизнь человека. Думая о человечестве, Андрей готов претерпевать страдание и непонимание со стороны близких. К этому человеку невольно проникаешься уважением, даже понимая, что он взялся за дело, которое ему не по силам — ему не хватает элементарных знаний.
Стремление к движению вперед, ощущение причастности ко всему, что делается в мире, способность искренне радоваться мировым открытиям и достижениям в области техники и науки характеризует и сельского ветеринара Козулина. Узнав, что в далеком Кейптауне была удачно завершена первая в мире операция по пересадке сердца живому человеку, он был настолько ошеломлен и обрадован, что схватив ружье, выбежал на улицу и “отсалютовал” двумя выстрелами в ночное небо и криком: “Даешь сердце!” Но для окружающих людей, председателя и участкового этот поступок был только “нарушением общественного порядка трудящихся”, которое легче объяснить психической болезнью, чем понять.
Вся беда в том, что шукшинские “чудики” с их безудержной фантазией, возвышенностью над бытовыми мелочами и извечным стремлением к правде и справедливости живут среди обычных людей, погруженных в обыденность и будничные проблемы. Это и является причиной их непонимания и недоверия к “странностям” любимых героев Шукшина. “Чудики” же сами часто осознают свою непохожесть и искренне огорчаются, если их действия воспринимаются неправильно. Таков и Чудик из одноименного рассказа: доброжелательный и неловкий, уступчивый и гордый, несчастный и неунывающий. Его стремление помочь, сделать как лучше неизменно приносило ему неприятности: “Чудик обладал одной особенностью: с ним постоянно что-нибудь случалось. Он не хотел этого, страдал, но то и дело влипал в какие-нибудь истории — мелкие, впрочем, но досадные”. Но мне, как и автору, Чудик и симпатичен именно его нежеланием (или неумением?) учиться “прозе жизни”, его непониманием, как можно быть неискренним, не помогать друг другу. Чудик получает радость от самой жизни, а не от того, складывается ли она так, как ему хочется, или нет.
Таковы герои рассказов Шукшина. Они, если быть внимательным, и сегодня встречаются в нашей жизни, по-прежнему сталкиваясь с неприязнью, раздражительностью, непониманием. Но они всегда остаются верны себе и одним своим присутствием умеют преобразить окружающий мир, помочь увидеть необыкновенное, поверить в небывалое — на каждом своем шагу они совершают открытия, потому что искренне верят в торжество любви, добра и справедливости.