Образ Татьяны Лариной в романе А.С. Пушкина «Евгений Онегин». Пушкин назвал свой роман именем его главного героя — Евгения Онегина. Но на вопрос, кто в романее любимый герой автора, все отве­тят одинаково: Татьяна Ларина. И это сомнению не подлежит. Наш интерес и внимание словно прикованы к Онегину и Татьяне. А ведь есть еще одно действующее лицо. По своему значению и по воздействию на читателя оно превосходит и Онегина и Татьяну. Это лицо — сам автор. В. Г. Белинский отмечал, что личность поэта в этом произведении от­разилась так полно и ярко, что оценить роман и его героев — это зна­чит оценить самого Пушкина.

Нет ни одного героя, ни одной сцены, ни одного описания в рома­не, которому Пушкин не дал бы своей оценки. Так возникает перед нами общительный собеседник, заинтересованный в доверии читателя. Каж­дое новое вступление Пушкина в рассказ радует, восхищает, поражает. В «Евгении Онегине» Пушкин уходит и от классицизма, и от романтиз­ма. Поэт в разгаре творческого освоения народности. И не преувеличи­вая можно сказать, что стихия народности воплощена в романе в пер­вую очередь в образе главной героини — Татьяны Лариной.

Ведь если бы не Татьяна, мы так и не услыхали бы неторопливой речи ее няни, не узнали бы и другой крепостной крестьянки, онегинс­кой ключницы Аксиньи. Не услыхали бы и той «Песни девушек», кото­рая озорным своим содержанием резко контрастирует со смущением самой Татьяны.

Вот как впервые появляется героиня на страницах романа:

Итак, она звалась Татьяной,

Ни красотой сестры своей,

Ни свежестью ее румяной _

Не привлекла б она очей.

В Татьяне Лариной пленяет совсем другое: задумчивость, мечтатель­ность, любовь к природе, искренность, цельность натуры.

… от небес озарена

Воображением мятежным,

Умом и волею живой.

И своенравной головой,

И сердцем пламенным и нежным.

На всю деревенскую природу, на русскую весну, на русскую зиму Пушкин смотрит широко раскрытыми глазами милой Тани. Благодаря ей любовно воспроизведены крещенские гаданья при луне, или какой- нибудь «жеманный кот», накликающий своим мурлыканьем гостей в дом, или «двурогий серп луны на небе с левой стороны», или загадыва­ние желания при виде падающей звезды, или, наконец, поэзия русских святок со странной песней о неизвестно где затерянном мужицком рае.

Там мужички-то все богаты,

Гребут лопатой серебро,

Кому поем, тому добро И слава!..

Благодаря Татьяне, благодаря тому, что Пушкин разделил с нею приснившийся сон, в роман входит русский фольклор. Юной барышне помогает Михаил Иванович Топтыгин собственной персоной. К тому же по сне медведь оказывается чуть ли не в родстве — во всяком случае, кумовстве с Онегиным. И лесная заповедная мгла озарена дымными свечами и плошками в убогом шалаше. Татьяне снится, что она в шала­ше. Бесовская шальная нечисть, которую в скором времени читатель разглядит в повестях молодого Гоголя, вся эта гогочущая шайка предъя­вит свои права на смертельно испуганную девушку и будет оспаривать ее у единственного суженого.

Но и дневные гости на именинах в Татьянин день недалеко ушли от призраков недавнего сна! И в глазах читателей зарябило от пестрой тол­чеи в доме Лариных:

Лай мосек, чмоканье девиц,

Шум. хохот, давка у порога…

Вот «уездный фанатик Петушков» — а в памяти героини «другой с петушьей головой», или «отставной советник Флянов, тяжелый сплет­ник, старый плут, обжора, взяточник и шут», или, наконец, залетная птица, «мосье Трике, остряк, недавно из Тамбова, в очках и рыжем па­рике», — все они неплохо чувствовали бы себя в той компании, где при­сутствуют «рак верхом на пауке» или «череп на гусиной шее». Все это одна компания, совсем не человеческая.

Никто не слушает, кричат,

Смеются, спорят и пищат .

Вдруг двери настежь. Ленский входит

И с ним Онегин…

События в тот памятный вечер развивались бурно и неизбежно вели к катастрофе, к ревности Ленского, к вызову на дуэль. Сон Татьяны неожиданно оказался пророческим:

…вдруг Евгений

Хватает длинный нож, и вмиг

Повержен Ленский…

В смене событий, предшествующих катастрофе, Пушкин дает раз­рядку — ритмическую и музыкальную. «Кружится вальса вихорь шум­ный»… Двухсложный ямб звучит в темпе трехтактного вальса. Эти стро­ки полны звуками: треск, гром, дребезг, читатель воочию видит «при­прыжки, каблуки, усы»…

Разыгрывается и любовная драма. Татьяна ждет от Онегина ответа на свое послание, но ответа нет. Возлюбленный, как это принято в сен­тиментальных романах, не бросается ей на грудь, а, напротив, читает Татьяне нравоучение:

«Учитесь властвовать собою!

Не всякий вас, как я поймет!

К беде неопытность ведет!»

Любовь Татьяны безнадежна. Чем могла привлечь опытного светс­кого льва молоденькая деревенская девушка? Татьяна получает хороший жизненный урок.

После отъезда Онегина из деревни, после гибели Ленского Пушкин поручает своей героине одно из важнейших в романе дел: разгадку того, что в конечном счете представляет собой Онегин. Правда, Татьяна лю­бит Онегина. Она бережна по отношению к любимому, ревнива ко все­му, что его окружает. Тем сильнее должно прозвучать ее решение:

Чудак печальный и опасный,

Созданье ада иль небес.

Сей ангел, сей надменный бес,

Что ж он? Ужели подражанье,

Ничтожный призрак, иль еще

Москвич в Гарольдовом плаще,

Чужих причуд истолкованье,

Слов модных полный лексикон?..

Уж не пародия ли он?

Это уничижительно для Онегина. Но Татьяна выросла духовно. Она уже не девочка. Это поняла и матушка ее. «Как быть? Татьяна не дитя…» и дело клонится к решению возможно скорее «пристроить» старшую дочку, так ли иначе выдать ее замуж. Всячески подчеркнута пассивность самой героини: у нее нет своей воли.

И снова Пушкин возвращается к своей любимице, чтобы отожде­ствить ее со своей музой.

И вот она в саду моем

Явилась барышней уездной

С печальной думою в очах,

С французской книжкою в руках.

В разные периоды жизни муза являлась поэту по-разному. Сейчас Пушкин видит свою музу в прозаическом освещении полудня, в деревенском саду. Романтические призраки поэта рассеялись. В лице уездной барышни мы узнаем Татьяну Ларину.

В начале последней главы романа Пушкин опасается за свою музу и героиню, когда она впервые появляется на светском рауте. Но опасе­ния напрасны.

Она была нетороплива.

Не холодна, не говорлива.

Без взора наглого для всех,

Без притязаний на успех,

Без этих маленьких ужимок,

Без подражательных затей…

Татьяна в новом обличии прекрасна. Она безупречна. Чтобы завер­шить ее портрет, Пушкину пришлось прибегнуть к французскому язы­ку, к условно-светскому жаргону той среды, к которой теперь Татьяна принадлежит:

Она казалась верный снимок Du соmmе il faut…

Теперь она жена важного столичного сановника, пользуется успе­хом в свете. А это значит, что героиня по рукам и ногам связана прили­чием, «модой самовластной», условностями, которые налагает общество на людей одного круга.

Неожиданно Татьяна и Евгений встречаются вновь. И тут в Онеги­не пробуждается чувство!

Сомненья нет: увы! Евгений

В Татьяну как дитя влюблен;

В тоске любовных помышлений

И день и ночь проводит он.

Онегин старается бывать в гостях у Татьяны каждый день, он бук­вально преследует ее. Она же его как будто и не замечает: если и заго­ворит, то чтобы отдать дань обыкновенной светской любезности. И наш герой пишет Татьяне страстное любовное письмо, хотя всегда счи­тал это занятие пустым и бесполезным. Онегин, раскрывающий душу перед Татьяной в письме, совсем не похож на того столичного денди, который когда-то в глуши деревенского сада дал холодную отповедь пылкой девушке. Он стал не только старше, но и богаче духовно, со­держательнее, просто человечнее. Евгений теперь казнит самого себя:

Я думал: вольность и покой

Замена счастью. Боже мой!

Как я ошибся, как наказан…

Но ответного письма Онегин так и не получает. Он пишет другое, третье письмо… Ответа нет. Евгений впадает в своего рода «усыпленье чувств». Пушкин с иронией описывает его состояние:

Как походил он на поэта,

Когда в углу сидел один,

И перед ним пылал камин

И он мурлыкал: Вenedett

Иль Idol mio и ронял

В огонь то туфлю, то журнал.

Уже одно это описание говорит о том, что в образе Онегина совсем нет черт самого поэта. Настоящая издевка звучит в строках:

Стихов российских механизма.

Едва в ту пору не постиг

Мой бестолковый ученик.

Читатели неизменно задаются вопросом, действительно ли высокое чувство посетило Онегина или это очередная прихоть избалованного человека? По мнению Белинского — в этом чувстве Евгения залог воз­рождения его к жизни. И что ж Татьяна?

Несомненно, она любит Евгения по-прежнему. Недаром она льет слезы, читая письмо Евгения. Такой он видит Татьяну, примчавшись к ней домой для решительного последнего объяснения. Но теперь перед ним не девочка, а замужняя женщина, судьба которой уже решена.

Ответ Татьяны произвел переворот в душе Онегина.

Она ушла. Стоит Евгений,

Как будто громом поражен.

Именно в таком состоянии оставляет Пушкин своего героя «надол­го… навсегда». Гениальна развязка сюжета. Откровенность и «откры­тость» слов Татьяны поражают героя. Она не кокетничает и не лукавит. Она в немногих словах раскрывает ему свою душу. Верность долгу, вер­ность мужу вопреки живому чувству любви делают образ Татьяны нео­быкновенно притягательным.

Жизнь научила Таню, что люди совсем не те, за кого себя выдают. А в свете тем более! И чувства, и люди — все здесь не настоящее, а мни­мое, кажущееся. Ведь и сама она только внешне окружена блеском и сиянием, а на самом деле — одинока. В холодных пустых петербургских комнатах она мечтает о деревне, где осталась полка с любимыми книга­ми, где остался старый дикий сад, где похоронена любимая няня. Но она прекрасно понимает, что все это осталось в молодости. Выбор сделан, и жить предстоит соответственно ему.

А счастье было так возможно,

Так близко!.. Но судьба моя Уж решена.

У Онегина также был выбор. И он однажды уже принял решение. «Дважды в одну воду не войдешь», — гласит древняя мудрость. И Тать­яна призывает его не быть рабом страсти. Она рисует ему подлинную картину создавшейся ситуации, взывает к его благородству.

Я знаю, в вашем сердце есть

И гордость и прямая честь.

И жизнь доказывает, что Татьяна права. Что ожидало бы ее, согласись  она на связь с Евгением? Разрыв с мужем, его позор, неопределен­ность , се собственного положения и полная зависимость от Онегина. Долго ли они могли бы быть счастливы? Ответ, пожалуй, можно найти у Льва Толстого. Его героиня Анна Каренина бросила все ради любимого Вронского. Но жизнь ее вскоре закончилась трагически. Законы светс­кого общества накладывали очень жесткую схему поведения на тех, кто к нему принадлежал.

Пушкин и сам стал жертвой тех отношений, что царили в свете. Ему пришлось отдать жизнь, чтобы защитить свою честь и честь своей жены. С чановится ясно, почему так близка и понятна Пушкину его Татьяна! В самом конце романа поэт признается:

Промчалось много, много дней

С тех пор, как юная Татьяна

И с ней Онегин в смутном сне

Явилися впервые мне —

И даль свободного романа

Я сквозь магический кристалл

Еще не ясно различал.

Неясность, о которой говорит Пушкин, — в самой природе твор­чества. Поэт и его произведение зависят от того, как сложится дальше жизнь, что продиктует она. Горьким рисуется смысл и урок всего ро­мана. В героях его нет ничего Героического. Они вовсе не образцы для подражания, они выхвачены поэтом из самой жизни. Чувство реальной жизни, чувство истории стало главным в позднем творчестве Алексан­дра Сергеевича Пушкина. Это чувство и было тем «магическим крис­таллом», который дался Пушкину в руки, как никому другому.