Образ России и народа. «Мёртвые души» Н. В. Гоголя — это не только сатира на Рос­сию Чичиковых и Собакевичей, но это также и лирическая поэма о России — родине великого народа.

Гоголь писал «Мёртвые души» не как спокойный созерцатель жизни, а как горячий патриот, уверенный в великом будущем России,понимавший свой народ и ненавидевший всё то, что ме­шало развитию народных сил.

В помещичьей и чиновничьей среде Гоголь не обнаружил ни одного порядочного человека. Она населена мерзавцами, мошен­никами и пошляками. Полным контрастом предстаёт в изображе­нии писателя Россия народная, в которой он, по слову Белинско­го, увидел «плодовитое зерно русской жизни».

Чем дальше движется сюжет «Мёртвых душ», тем больше рас­ширяется поэтический диапазон поэмы, ярче вырисовывается поэтический облик народа и России. Гоголь чувствует душу рус­ского народа. В поэме с подъёмом и восхищением говорится о его удали, смелости, о любви к свободной жизни. Рассуждения Чи­чикова о крепостных и беглых крестьянах имеют глубокое значе­ние. Крестьяне, несмотря на крепостное право, не стали рабами по натуре. Они бегут из помещичьих усадьб на окраины России. Абакум Фыров подался на Волгу, работает и гуляет с ватагой бур­лаков.

Писатель не верит в покорность и смирение мужика. «Бог ве­дает, трудно знать, что думает дворовой крепостной человек в то время, когда барин ему даёт наставления», — многозначительно замечает писатель. Непокорные мужики селений Вшивая Спесь и Боровки снесли с лица земли земскую полицию. Гоголь далёк от революционных настроений, но в данном случае он восхища­ется своим народом.

Интересен рассказ Собакевича о достоинствах умерших крес­тьян, «словно бы они все живы и здоровы». Давно уже нет на свете непревзойдённого умельца — печника Милушкина, или искусней­шего каретника Михеева, или чудо-сапожника Максима Телятни- кова, или Пробки Степана, могучей силищи мужика, или бойкого Еремея Сорокоплехина, приносившего оброку до пятисот рублей, а память о них жива. Чичиков, возвратившись в город, с необыч­ным для него искренним волнением и юмором размышляет о го рестной судьбе мужиков. Конечно, понимаешь, что это рассуждения не Чичикова, это лирический голос самого автора, который восхищается русским народом.

Человек из народа овеян у Гоголя поэзией, часто вызывает ассоциации с песней. Песня, в которую народ вкладывал своё сер­дце, свою печаль и свою мечту о свободной, счастливой жизни, проходит лирическим лейтмотивом через все эпизоды, где пред­стаёт перед нами образ Руси и её народа.

Любовь писателя к своей родине и к своему народу наиболее полно выразилась в пророческом уподоблении России со стреми­тельно несущейся тройкой: «Чудным звоном заливается колоколь­чик; гремит и становится ветром разорванный в куски воздух; летит мимо всё что ни есть на земле, и косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства».

Герцен высоко ценил патриотизм Гоголя, он писал, что «Мёр­твые души» — «удивительная книга, горький упрёк современной Руси, но не безнадёжный».

Интересно, что Гоголь сам дал эскиз обложки для своей кни­ги. Слово «поэма» он выделил самыми крупными буквами на фоне голов двух богатырей. Это был как бы подзаголовок. А весь рису­нок представлял бричку Чичикова, бутылки, бокалы, танцующую пару и вьющиеся вокруг завитки с зловещими черепами — весь этот рисунок сделан чёрным по светло-жёлтому. И лишь слово «поэма» нарисовано светлым по чёрному.

Обложка точно передавала основную идею произведения. Чёр­ной силе «мёртвых душ» противостояло светлое, жизнеутвержда­ющее начало — мечта о счастливой России и свободном русском народе. «Широкие черты человека величаво носятся и слышатся по всей русской земле», — писал Гоголь.