ОБРАЗ КНЯЗЯ МЫШКИНА. «По глубине замысла, по ширине задач нравственного мира, разрабатываемых Достоевским, этот писатель стоит у нас со­вершенно особняком. Он не только признает законность тех интересов, которые волнуют современное общество, но даже идет далее, вступает в область предвидений и предчувствий, которые составляют цель не непосредственных, а отдаленных исканий человечества», — так писал о Ф. М. Достоевском М. Е. Салтыков-Щедрин. Он уловил идейную сущность твор­чества писателя, которая последовательно раскрывается и ис­следуется в романном «пятикнижии» Достоевского. Все рома­ны писателя взаимосвязаны между собой именно идейным содержанием, проблематикой, которая, варьируясь от романа к роману, углубляется и выходит к высшей своей точке.

Попытка изобразить тип человека, достигшего полного нравственного и духовного равновесия, положена в основу романа «Идиот».

В «Идиоте» сделана попытка собрать воедино представите­лей всех слоев русского общества и показать, что, несмотря на взаимную борьбу и разъединение, они обнаруживают бли­зость и черты сходства и в отрицательных свойствах, и в по­ложительных устремлениях. И это общее связано с внутрен­ним раздвоением человека.

Главным героем романа является князь Мышкин, чело­век, возвращающийся в Россию после многолетнего лечения в частной клинике для душевнобольных. Достоевский освобож­дает эту личность от всех обстоятельств. «Закрытая» личность, по мнению писателя, как раз тяготела к природному началу. У Мышкина сознание не замутнено никакими условностями. Он в чистоте своей проницает все и всех. Такое поведение героя приводит к разрушению условностей общества, сослов­ных перегородок. Такой человек был новым для света, пото­му-то при первой встрече Наталья Филипповна говорит: «Пер­вый раз человека вижу».

Появление такого рода человека становится у Достоевско­го оценочным для современного мира, который далеко ушел от идеала, потерял и забыл его.

Князь Мышкин задуман как человек, предельно прибли­зившийся к идеалу Христа. Достоевский решил провести дерз­кий эксперимент. Как выглядит современный мир, если ме­рить его меркой Христовой проповеди, столь желанной для избавления от зла.

Достоевский не случайно обратился к образу Христа. Здесь воплотилась идея писателя об идеале: «Человек на земле воз­любить другого как самого себя не может по заповеди Христо­вой, «я» препятствует, закон личности не дает. Но по закону нрироды человек тянется к этому идеалу. Такой идеал возмо­жен, но в результате развития каждого личного «я» до такого состояния, когда человек не может не отдать свое «я» другим без остатка». Вот тогда и будет достигнут идеал. Но тогда же и будет исчерпана цель пребывания такого человека на земле. Такому человеку уже нужна будет другая жизнь, что и слу­чится с князем Мышкиным (он опять уйдет в безумие, через которое и будет созерцать мир и рождать истины).

Есть ряд аналогий между «князем Христом» и евангельским Христом в романе. Однако Мышкин — это не евангельский Хри­стос, он совершенно свободен от мистицизма, он не посланец про­виденциальных сил, не выразитель идеи искупительного страда­ния и царства Божия в загробной жизни. Идея Мышкина — это не новозаветная мысль о личном спасении людей, способных уве­ровать в Бога, а мысль, характерная для нового времени — поиск человека в человеке, возрождение обездоленных и униженных (в этом проявилось понимание, христианства Достоевским).

Мышкин выступает как «князь Христос» лишь потому, что целиком живет для других, что способен на любую жерт­ву для ближнего (основной девиз его жизни и существования: «Возлюби ближнего своего!»). Он оказывается в положении, в котором оказался Христос-проповедник: ему не доверяют, его постоянно испытывают. «Он не от мира сего», и потому в кон­фликте с этим миром. Но при этом Мышкин — земной чело­век со своим особым характером.

Князь Мышкин, как и все герои романа, захвачен страс­тью, только страстью особого рода: любовью—состраданием к человеку. Эта господствующая в герое страсть-идея становит­ся очагом редкого «духовного равновесия», создает гармони­ческий строй души.

Любовь-сострадание главного героя проявляет его отно­шения с любимыми женщинами (и опять Мышкин в двусмыс­ленном положении — он любит сразу двух женщин, двух кра­савиц; здесь красота их и добро героя как раз и должны дать идеал, по Достоевскому).

Чтобы быть достойной Мышкина, Наталья Филипповна бежит от него, из под венца, к Рогожину, под нож, утверж дая последним актом своей воли мышкинский принцип люб­ви — жертвы через самоказнь.

Раздвоение в любви приносит Мышкину большие страда­ния, но он страдает больше всего не от того, что не удовлетво­рены его желания, а от того, что он становится причиной не­счастья любимых женщин,

Образ Мышкина следует рассматривать как своеобразный тип «естественного человека», отразившийся в литературе Ренессанса (Дон Кихот); как вариант «чувствительного чело­века» в сентименталистской и романтической культуре, как разновидность гармонической личности в ряду положитель­ных героев русской литературы 1850—1860 годов.

Типологически Мышкин связан с одной разновидностью русского подвижника, который способен пострадать, претер­петь за людей (Макар Долгорукий, Зосима, Алеша у самого Достоевского; праведники Лескова). Глубокая связь с духов­ной традицией народа и ориентация на отдельные человечес­кие идеалы сообщают масштабность и жизненность праведни­ку В. М. Достоевского,