Образ Евгения в поэме А.С. Пушкина «Медный всадник». Согласно сложившейся с давних времен традиции, поэма — это про­изведение, имеющее повествовательный или лирический характер. Если вначале она являлась скорее историческим произведением, то с опреде­ленного момента поэмы стали приобретать романтическую окрашен­ность (что было связано с традицией средневекового рыцарского рома­на), а еще позже — на первый план выдвигается личностная, нравствен­но-философская проблематика, усиливаются лирико-драматические моменты. Наряду с этим, в поэме начинают прорисовываться централь­ные персонажи (или один персонаж, что было характерно для произве­дений писателей-романтиков) как самостоятельные личности, а не про­сто выхваченные из исторического потока расплывчатые фигуры.

Герой поэмы «Медный всадник» Евгений — порождение «петербур­гского» периода русской истории. Это «маленький» человек, смысл жиз­ни которого заключен в обретении мещанского счастья: хорошего мес­та, семьи, дома, благополучия.

…я молод и здоров,

Трудиться день и ночь готов;

Уж кое-как себе устрою

Приют смиренный и простой

И в нем Парашу успокою.

И именно ограниченность существования Евгения тесным кругом семейных забот, непричастность собственному прошлому (ведь он

Живет в Коломне и не тужит

Ни о почиющей родне,

Ни о забытой старине)

являются чертами, неприемлемыми для Пушкина в Евгении, и именно они делают его «маленьким» человеком. Пушкин намеренно отказывавается от подробной характеристики Евгения, он даже лишает его фамилии, подчеркивая возможность постановки на ее место любой, так как в образе Евгения отразилась судьба многих людей «петербургского» периода.

В сцене наводнения Евгений сидит за спиной Медного всадника,сжав  руки крестом (параллель с Наполеоном), но без шляпы. Они с Медным всадником смотрят в одном направлении. Однако взгляд Пет­ра направлен вглубь веков (он решает исторические задачи, не заботясь о судьбах людей), а Евгений смотрит на дом любимой. И в этом сопоставлении Евгения с бронзовым Петром выявляется главное отличие: у Евгения есть душа и сердце, он способен чувствовать и переживать за судьбу любимого им человека. Он — антипод «кумира на бронзовом коне», у него есть то, чего лишен бронзовый Петр: сердце и душа, он способен печалиться, мечтать, мучаться. Таким образом, несмотря на то, что Петр занят размышлениями о судьбах страны, то есть по сути в абстрактном смысле благоустройством жизни людей (включая самого Евгения как будущего жителя Петербурга), а Евгений увлечен своими собвенными, сугубо личными, бытовыми интересами, в глазах читателя именно этот маленький человек становится более привлекательным, вызывает живое участие.

Наводнение, обернувшееся трагедией для Евгения, делает из него (невзрачного человека) Героя. Он сходит с ума (что несомненно сближает его с образом героя романтических произведений, ведь безу­мие -частый атрибут романтического героя), бродит по улицам враж­дебного ему города, но «мятежный шум Невы и ветров раздавался в его ушах». Именно шум природной стихии в сочетании с «шумом» в душе Евгения пробуждает в безумце то, что для Пушкина было главным при­знаком человека, — память; и именно память о пережитом наводнении приводит его на Сенатскую площадь, где он во второй раз встречается с «кумиром на бронзовом коне». Через великолепное описание Пушки­на мы видим, что это была трагически прекрасная минута в жизни бед­ного, смиренного чиновника.

Евгений вздрогнул. Прояснились

В нем страшно мысли.

Он понял причину своих несчастий, несчастий города, он узнал ви новника, «того, чьей волей роковой под морем город основался». В нем родились чувство ненависти к «державцу полумира» и жажда возмездия. Евгений поднимает бунт. Подойдя к кумиру, он грозит ему: «Ужо тебе!..».

Духовная эволюция Евгения и порождает естественность и неизбеж­ность протеста. Художественно убедительно показано преображение Евгения. Протест поднимает его к новой, высокой, трагической жизни, таившей в себе близкую и неминуемую гибель. Евгений отваживается грозить Петру будущим возмездием. И эта угроза страшна самодержцу, потому что он понимает, какая грозная сила сокрыта в протестующем, поднявшем мятеж человеке.

В тот момент, когда Евгений «прозревает», он становится Человеком в его родовой сущности (нужно заметить, что герой в этом отрывке ни разу не назван Евгением, что делает его в некоторой степени безликим, таким как все, одним из всех). Мы видим противостояние «грозного царя», олицетворения самодержавной власти, и Человека, имеющего сердце и наделенного памятью. В шепоте прозревшего Человека слы­шатся угроза и обещание возмездия, за которые ожившая статуя, «мгно­венно гневом возгоря», наказывает «безумца бедного». При этом понят­но, что это единичный протест, к тому же произнесенный «шепотом». Символично и определение Евгения безумцем. Безумие — это, по Пуш­кину, неравный спор. Выступление одиночки против могущественной власти самодержавия безумно, с точки зрения здравого смысла. Но это «святое» безумие, поскольку молчаливое смирение гибельно. Только протест спасет личность от нравственной гибели в условиях насилия.

Пушкин, как нам кажется, подчеркивает то, что, несмотря на ус­ловность и трагикомичность ситуации (Евгений, маленький человек, ничего не имеющий, при этом сошедший с ума, осмеливается «бросить вызов», пригрозить государю – да еще и не настоящему, а бронзовому его памятнику), действие, сопротивление, попытка подать голос, воз­мутиться всегда была и будет лучшим выходом, нежели покорность жестокому року.