Обличие бюрократизма в творчестве В. Маяковского. В. Маяковского по праву считают певцом, поэтом революции. Он с радостью и восторгом принял события Октября 1917 года и всецело посвятил свою жизнь, свое творчество построению нового мира — счастливого и светлого.

Уже в первые годы советской власти, помимо реальных достижений в областях индустрии, быта, в стране, по словам Маяковского, развелось “много дряни и ерунды”. В двадцатые годы чиновничество захлестнул бюрократизм, в учреждениях возник культ бумаги. С этим поэт не мог смириться и активно выступал против такого отношения к делу с помощью действенного и меткого оружия — обличительной сатиры, используя гиперболу, доведенную местами до гротеска, вводя элементы фантастики в очень реалистичные образы.
Человек
постепенно
становится кляксой
на огромных
важных
бумажных полях.
В стихотворении “Бумажные ужасы” Маяковский старается предположить, чем может в будущем обернуться служение человека “бумажкам”, занимающим место на столах и в головах чиновников, отнимающим уйму времени. Ведь в то время как “по каморкам ютятся людские тени”, “живет бумажка во дворцах учреждений, разлеглась на столах, кейфует в шкафах”, для ее транспортировки “еще возносят новый почтамт”! Маяковский в корне не согласен с таким положением дел, он иронизирует:
Скоро
люди
на жительство
влезут в портфели.
а бумаги —
наши квартиры займут.
Еще более зло и гневно звучит голос поэта в стихотворении “Прозаседавшиеся”, где объектом сатиры становится одно из самых распространенных проявлений бюрократизма — злоупотребление заседаниями. Бумажные дела, по мнению Маяковского, бесконечны, он сравнивает их с дождем, со стихийным бедствием, поскольку для людей, не желающих работать продуктивно, все они — самые важные. И по поводу решения этих, иногда смешных, иногда бессмысленных дел, собираются заседания, посвященные то “объединению Тео и Гукона”, то “покупке склянки чернил Губко- оперативом”, то просто какое-то заседание “А-бе-ве-ге-де-е- же-зе-кома”. Герой стихотворения никак не может попасть на прием по поводу решения своего вопроса — ему не к кому попасть на аудиенцию, поскольку то начальник, то секретарь отсутствуют, они должны поспеть “в день заседаний на двадцать”. Герой стихотворения сначала терпеливо ждет, но потом его возмущает такое отношение, и он “лавиной” врывается на очередное заседание. Что ж он там видит?
…сидят людей половины. О дьявольщина!
Где же половина другая?
Оказывается, иронизирует Маяковский, этим чиновникам попросту пришлось разорваться, чтобы поспеть на два заседания сразу:
Поневоле приходится роздвояться.
До пояса здесь.
а остальное там.
Поэт выступает против такого отношения “прозаседавшихся” к делам, ведь в реальности они ничего не делают, а лишь уходят в сторону от решения действительно важных, насущных вопросов.
В стихотворении “Трус” поэт обличает такое качество чиновников-бюрократов как трусость, боязнь ответственности, пресмыкание перед начальством (и даже его родней). “Каждый зав для труса — туз”, и поэтому чиновник старательно прячет свои взгляды и вкусы, подстраиваясь под мнение вышестоящих:
Мненье —
это не именье,
потерять его
не страшно.
Ужасная боязнь, что у него что-то “вдруг не выйдет?”, “вдруг покроют?”, “вдруг возьму и ошибусь?”, заставляет бюрократа-труса занимать позицию: “Только бы меня не выбрали, только б мне не отвечать…” Маяковский считает, что людям с такими установками не место на ответственных должностях, поскольку они не только трусливы, но и бесконечно равнодушны к проблемам ближних:
Хот ь грабьте,
хоть режьте возле него,
Не будет слушать ни плач,
ни вой.
Стоит заметить, что подобные проявления бюрократизма, какие высмеиваются поэтом в стихотворениях “Бумажные ужасы”, “Трус”, “Прозаседавшиеся”, не искоренены до сегодняшнего дня. Человека с его вопросами и проблемами заставляют бегать из учреждения в учреждение, из кабинета в кабинет, собирать множество ненужных бумаг и справок, “отлавливать” нужных ему чиновников. Это говорит о поразительной живучести бюрократизма как явления, и с этим нужно бороться, чтобы, наконец, поставить бумагу на службу человеку, а не наоборот.