О РОМАНЕ  ГОНЧАРОВА. Первый роман И. А. Гончарова «Обыкновенная история» был напечатан на страницах журнала «Современник» в мар­товских и апрельских номерах за 1847 год. В центре романа столкновение двух характеров, двух философий жизни, вы­пестованных на почве двух общественных укладов: патриар­хального, деревенского (Александр Адуев) и буржуазно-дело­вого, столичного (его дядюшка Петр Адуев).

Александр Адуев — юноша, только что закончивший уни­верситет, исполненный возвышенных надежд на вечную лю­бовь, на поэтические успехи, на славу выдающегося обще­ственного деятеля. Эти надежды зовут его из патриархальной усадьбы Грачи в Петербург. Покидая деревню, он клянется в вечной верности соседской девушке Софье, обещает дружбу до гробовой доски университетскому приятелю Поспелову.

Романтизм Александра питает многое. Во-первых, дале­кая от жизни университетская наука. Во-вторых, юность, с ее широкими, зовущими вдаль горизонтами, с ее душев­ным нетерпением и максимализмом. Наконец, эта мечтатель­ность связана с русской провинцией, со старорусским пат­риархальным укладом жизни. В Александре многое идет от наивной доверчивости, свойственной провинциалу. Он готов видеть в каждом встречном друга, он привык видеть глаза людей, излучающие человеческое тепло и участие. Эти меч­ты наивного провинциала подвергаются суровому испытанию столичной, петербургской жизнью.

«Он вышел на улицу — суматоха, все бегут куда-то, за­нятые только собой, едва взглядывая на прохожих, и то разве для того, чтоб не натолкнуться друг ра друга. Он вспомнил про свой губернский город, где каждая встреча с кем бы то ни было, почему-нибудь интересна… С кем ни встретишься — поклон да пару слов, а с кем не кланяешь­ся, так знаешь, кто он, куда и зачем идет».

Провинциал верит в добрые родственные чувства. Он на­деется, что и столичные родственники встретят его с распро­стертыми объятиями, как принято в деревенском усадебном быту. Но и тут молодого романтика-провинциала ждет урок! «Куда! на него едва глядят, морщатся, извиняются заняти­ями; если есть дело, то назначают такой час, когда не обе­дают и не ужинают…»

Именно так встречает восторженного Александра петербург­ский дядюшка Петр Адуев. На первый взгляд, он выгодно отличается от племянника отсутствием неумеренной востор­женности, умением трезво и деловито смотреть на вещи. Но постепенно читатель начинает замечать в этой трезвости су­хость и расчетливость, деловой эгоизм бескрылого челове­ка. С каким-то неприятным, демоническим удовольствием Петр Адуев «отрезвляет» молодого человека. Он безжалостен к юной душе с ее прекрасными порывами. Стихи Александра он употребляет на оклейку перегородки, подаренный люби­мой Софьей талисман с локоном ее волос — «вещественный знак невещественных отношений» — ловко швыряет в фор­точку, вместо стихов предлагает перевод агрономических статей о навозе, вместо серьезной государственной деятель­ности определяет племянника чиновником, занятым пере­пиской деловых бумаг. Под влиянием дядюшки разрушают­ся романтические иллюзии Александра. Гибнут надежды на вечную любовь. Увядают идеалы вечной дружбы. Разбивают­ся вдребезги мечты о славе поэта и государственного деяте­ля. В разочарованиях героя в не меньшей степени повинен трезвый, бездушный практицизм столичной жизни, с кото­рой сталкивается юноша.

Через 10—12 лет мы видим Александра в роли преуспе­вающего дельца. Он добросовестно служит и стоит на пути к «карьере и фортуне». С ним происходит «обыкновенная история» — история превращения романтика в дельца.

И совершенно невольно Гончаров, доказывающий нам преимущества трезвого разума и расчета, криком кричит о том, что любовь к людям выше всякого бездушного дела.

К сожалению, автор не видел в свое время выхода из этой драматической коллизии: возможности сочетать боль­шое дело с истинно человеческой сущностью.

Так как же жить — чувством или разумом и расчетом? Этот вопрос волнует и сегодняшнее молодое поколение. И хотя старый роман Гончарова «Обыкновенная история» не дает прямого ответа, но заставляет задуматься над-ним. А это не так уж и мало.