О  ДУШЕВНЫХ МУКАХ РАСКОЛЬНИКОВА. Рассказывают, что В. Г. Белинский сказал тогда еще моло­дому писателю Достоевскому: «Цените ваш дар и будете вели­ким художником». Должно быть, в дни тяжелых испытаний воспоминание об этом грело «государственного преступника» Достоевского. И быть может, именно на каторге у писателя зародилось желание написать о душевных муках преступни­ка, о болезненной ломке его теорий. В переживаниях Рас­кольникова чувствуется что-то личное, авторское, хотя в глав­ном писатель и его герой противоположны.

В темной каморке, когда нечего было есть, в переполнен­ной отчаянием душе Раскольникова зародилась его страшная теория. Она росла и крепла, заполнила все его думы и подчинила волю, Родион Романович решился на убийство. Не затем, чтобы завладеть деньгами и продолжать учебу, не затем, чтобы по­мочь матери, не затем, чтобы промотать деньги. Чтобы прове­рить себя, свою идею, понять, «человек» он или «тварь дро­жащая». Высокомерная его теория говорила, что люди подлы и низки и их не переделать — «и труда не стоит тратить». Но можно встать над людским «муравейником» и управлять им. Есть два рода людей: подвластные и немногие избранные — властители. Последние внешне ничем не отличаются от про­стых людишек, но на самом деле имеют право добиваться вла­сти любым путем, переступая через закон и кровь. Расколь­ников решает стать таким властелином.

Одновременно он чувствует и противоречивость своей тео­рии: ведь все эти «наполеоны и магометы» служили прежде всего своим личным интересам, а общими лишь прикрыва­лись. Одинокий и озлобившийся «теоретик» не доходит до сознания того, что невозможно делать хорошее, выбирая для этого преступный путь. Ведь где найти критерий добра, если освободиться от критериев моральных? Остается решать толь­ко с точки зрения своего блага.

История показывает, что тот, кто идет к власти путем наси­лия, даже во имя высоких целей, всегда рискует пожертвовать этими целями ради самой власти. Сегодня много спорят о сущ­ности Октябрьской революции. А ведь и большевики надеялись на диктатуру, желая с ее помощью преобразовать мир. Но не может группа людей заставить всех остальных делать что-то, если те не дали им такого права. Можно лишь убеждать. Сейчас в нашей стране много партий и групп, которые пытаются силой (в том числе и военной) навязать остальным свою волю. Не пора ли прислушаться к размышлениям великого писателя?

Итак, Раскольников убивает старуху-процентщицу. Он выдержал «испытание» и, казалось бы, может идти к власти дальше. Но уже не может, не выдерживает. Почему? Не толь­ко потому, что сдали нервы. И не потому, что, как считает сам герой, оказался «вошью». Мы видим, что Родион Рас­кольников — личность незаурядная И прав, конечно, прони­цательный Порфирий Петрович, что действительность и нату­ра любой расчет могут подсечь. Но и это не все.

Хотя ум Раскольникова не может противиться железной логике его теории, но душа восстает, По собственной теории, он должен жить для себя, а отдает последние деньги на похоро­ны, помогает Мармеладовым, расстраивает свадьбу сестры, За­чем все это? Не понимает Родион Романович, что чувство люб­ви и сострадания — стержень человеческого общества. Не будь его, давно бы оно распалось, а люди «перегрызлись». Столько вокруг несправедливости, а если каждый начнет пробовать та­ким образом, какой он, обыкновенный или нет, человек…

Да и что толку в гениальном человеке, если он негодяй? Это еще страшнее, потому что ради своих умозрительных тео­рий, во имя своей власти он уничтожит множество других людей, в том числе и талантливых. Пример Сталина слишком хорошо доказывает это.

Забыл Раскольников и о том, что тот, кто преступил закон человеческий, обречен носить в душе страшную тяжесть оди­ночества. Так и происходит с ним. Даже мать и сестра для него становятся чужими. Более откровенен он лишь с цини­ком Свидригайловым, который знает цену своим поступкам к не обставляет их «высокими» теориями. Впрочем, и он не выдержал до конца своей роли.

Если бы не сострадание и любовь Сони, Раскольников мог бы сойти с ума. Именно эта женщина, ее жалость, умение понять и простить спасли его, а на каторге — обновили душу.

Хотя Раскольников убежден в правоте своей антигуман­ной идеи, но в душе его крепнут новые чувства. И мы ясно видим, что только любовь к людям, вера в них могут спасти человека и все человечество,

Трудно читается роман, не сразу «разгрызешь» этот «оре­шек». Но чем глубже вчитываешься в него, тем больше пони­маешь правоту слов М, Горького о том, что «гениальность Достоевского неоспорима, а по силе изобретательности его та­лант равен, быть может, только Шекспиру».