1. Озорство и шутливое описание.

2. Подробности быта русского народа.

3. Принцип авторского самовыражения.

4. Исторические реалии в сказочном обрамлении.

Новизна поэмы А. С. Пушкина «Руслан и Людмила». По признанию критиков того времени, «Руслан Людмила» А. С. Пушкина поставило своего автора на первое место среди других русских писателей. Чтобы понять, почему возникло такое мнение, обратимся к другим литературным произведениям того же времени.Первое место среди них занимают баллады В. А. Жуковского. Они были полны мрачных описаний и мистических чувств. Несомненно, что Пушкин учился у такого талантливого поэта, но он смог превзойти его. Это отметил и сам учитель, подарив юному ученику, свой портрет с надписью «Победителю ученику от побежденного учителя, в тот высоко-торжественный день, когда он окончил свою поэму “Руслан и Людмила”». Так в чем же новизна такой интересной и в тоже время словно воздушной поэмы «Руслан и Людмила»? Исследователи отмечали, что в произведениях Жуковского было очень много мистических образов. Повествование же Пушкина наполнено озорством и шутливыми описаниями. Например, вот как описывает писатель поведение Людмилы во дворце грозного и непобедимого карлика.

Уж он приблизился: тогда

Княжна с постели соскочила,

Седого карлу за колпак

Рукою быстрой ухватила,

Дрожащий занесла кулак

И в страхе завизжала так,

Что всех арапов оглушила.

Но А. С. Пушкин не только в какой-то степени пародирует своего учителя. Он берет образы из его произведений и перелицовывает их. В творчестве В. А. Жуковского есть поэма «Двенадцать спящих дев». Подобные образы появляются и в «Руслане и Людмиле». Только теперь девы не «святые инокини», а красавицы, заманивающие к себе путников. У нас найдешь красавиц рой; Их нежны речи и лобзанье. Приди на тайное призванье, Приди, о путник молодой!

Они заставляют Ратмира забыть о прекрасной Людмиле, ради которой он отправился на поиски. В его душу постепенно входят льстивые слова двенадцать юных красавиц.

Не стоит забывать и о споре Жуковского с П. А. Катениным, который старался наполнить свои произведения бытовыми подробностями, тем самым снимая мистический ореол с баллад. В свое повествование А. С. Пушкин также вкладывает немало народных черт, но это не разрушает прелесть самой поэмы. Она не становится грубой картиной быта, но в то же время в ней нет ничего мистического.

Но вот выходит он из бани.

Одетый в бархатные ткани,

В кругу прелестных дев, Ратмир

Садится за богатый пир.

Произведение «Руслан и Людмила» было создано А. С. Пушкиным в петербургский период, но вступление к поэме он написал намного позже. И оно явилось истинно народным. В нем не было уже того озорства и шутливости, что мы видим в самом повествовании. В свое вступление автор вкладывает новое понимание и представление о народе и народном духе. Он в нескольких строфах отражает психологию народа, запечатленную в сказочных образах и народных выражениях («И там я был, и мед я пил»).

Там чудеса: там леший бродит,

Русалка на ветвях сидит;

Там на неведомых дорожках

Следы невиданных зверей;

Избушка там на курьих ножках

Стоит без окон, без дверей…

Поэту удается передать и особую мелодику сказки, ее доброту и повествовательную манеру. Поэтому отрицательные персонажи не такие уж страшные несмотря на то что автор старается не упустить ни одной их черты.

В темнице там царевна тужит,

А бурый волк ей верно служит;

Там ступа с Бабою Ягой

Идет, бредет сама собой;

Там царь Кащей над златом чахнет;

Там русской дух… там Русью пахнет!

Но в кругу литераторов лишь со временем оценили все нововведения писателя. И признание А. С. Пушкин получил не только в России, но и за рубежом. По свидетельству современников, о нем стали писать и в западноевропейских журналах. Позднейшие исследователи тоже обращались к такому неоднозначному произведению. О новизне «Русланы и Людмилы» писал Ю. В. Стенник: «Новаторство Пушкина заключалось в том, что принцип авторского самовыражения, принцип, мешавший поэтам-карамзинистам в их эпических опытах, Пушкин превращает в организующее начало всей композиционной структуры поэмы». То есть автор не отстранен от самого повествования. Он постоянно включен в него и готов высказать свою точку зрения по поводу описываемого. Например, автор вмешивается в повествование в тот момент, когда идет описание дворца Черномора. Он вроде бы начинает рассказывать о роскошных палатах, но потом сам себя останавливает и говорит, что они напоминают убранства, встречающиеся в сказках Шахерезады.

…Повсюду ткани парчевые;

Играют яхонты, как жар;

Кругом курильницы златые

Подъемлют ароматный пар;

Довольно… благо мне не надо

Описывать волшебный дом:

Уже давно Шехеразада

Меня предупредила в том.

В поэме появляется и прямое обращение к читателю, где автор начинает высказывать свое мнение о критике, которой что-то не понравилось в поэме. Подобное отступление имеет отношение к данному произведению, но его не обязательно было включать в основной текст, так как на жизнь и судьбу героев суждения автора не влияют.

Уж бледный критик, ей в услугу,

Вопрос мне сделал роковой:

Зачем Русланову подругу,

Как бы на смех ее супругу,

Зову и девой и княжной?

Ты видишь, добрый мой читатель,

Туг злобы черную печать!

Так и на уровне лексики поэт размыкает повествование и входит в него не только как сторонний наблюдатель для передачи нам сказочных событий, он сам становится активным участником поэмы. А. С. Пушкин разрушает в каждой «клеточке», как замечали исследователи, литературную условность того времени. Он вносит в нее живое разговорное слово, которое только, на первый взгляд, смотрится грубо. Но его правоту подтвердило время. Мы с успехом в школе учим заветные строчки: «у лукоморья дуб зеленый…», — и несем их с собой по жизни. А вот из произведений Жуковского и Катенина вспоминаются только некоторые образы, забывающиеся со временем.

Пушкин бережно и аккуратно используют и исторические подробности. В поэме появляется два реальных образа: князь Владимир и город Киев. Витязи же своей смелостью и отвагой напоминают богатырей, которых мы знаем по былинам. Материал таких произведений тоже основан на исторических событиях. Все эти реалии писатель очень бережно вносит в свое повествование, но обрамляет сказочным сюжетом. По мнению критиков, это создает определенной оттенок двусмысленности, который подчеркивается в начале и конце произведения, тем самым заключая в кольцо само повествование. Возможно, поэт хотел сказать, что далеко не все вымышленно в этом тексте. В нем сохранились предания давних лет.

Дела давно минувших дней,

Преданья старины глубокой. Но не только для Жуковского, но и как отмечал Ю. В. Стенник, для Н. М. Карамзина поэма Пушкина также была далека от ожидаемого результата. Жанр произведения говорил о том, что это должно быть серьезное повествование, а не шутливый рассказ о двух возлюбленных. И если там появлялись народные черты, то они свидетельствовали о гражданском самосознании. Ведь именно такое наполнение данный жанр имел в эпоху классицизма.

Но молодому поэту удалось соединить казалось бы несоединимое. Он бережно вводит в свое повествование и исторические реалии, и сказочныеобразы, и бытовые зарисовки, но все они выписаны умелой рукой, что не позволяет сказать, что какая-то часть закрывает собой все остальное. А. С. Пушкин не только в поэме, но и в одной из неоконченных статей под названием «Опровержение на критики» (1830) ответил на все нападки современников. Он писал о том, что в его произведении есть только один недостаток: «Никто не заметил даже, что она холодна». В такой, можно сказать, романтической истории сам автор отмечает отсутствие подлинных чувств, которые, возможно, затмил блеск пушкинского остроумия. Среди бумаг поэта сохранились и записи сказок Арины Родионовны: «У моря лукомория стоит дуб, а на том дубу золотые цепи, и по тем цепям ходит кот: вверх идет — сказки сказывает, вниз идет — песни поет». С помощью нескольких подобных строчек мы понимаем: сколько труда и поэтического таланта приложил писатель, чтобы его стихи стали такими легкими и доступными даже детскому пониманию. Ведь его произведения мы начинаем читать с самого раннего возраста. И непременно потом прочитаем их детям.