«Недоросль» как социально-политическая комедия. «Недоросль» справедливо считается вершиной творчества Д.И. Фон­визина и всей отечественной драматургии XVIII в. Сохраняя в ряде слу­чаев связь с предшествующей традицией, комедия «Недоросль» являет­ся, безусловно, новаторским произведением. Прежде всего это обнару­живается в его жанре. Это — первая социально-политическая комедия на русской сцене. По словам Н.В. Гоголя, Фонвизин вскрыл «раны и бо­лезни нашего общества, тяжелые злоупотребленья внутренние, которые беспощадной силой иронии выставлены в очевидности потрясающей».

В этой комедии удачно сочетаются яркие и правдивые картины из жизни поместного дворянства и новейшие просветительские идеи, ка­сающиеся правительства, «прямо честного» гражданина. Фонвизин, ко­нечно, не показывает на сцене прямого столкновения закрепощенного крестьянства со своими угнетателями-помещиками, но очень глубоко и точно раскрывает причины, приводящие к этому, причем, с изрядной долей иронии и сарказма.

Уже само название комедии — «Недоросль» — говорит о том, что основная ее проблема заключается в разграничении истинного и лож­ного воспитания. Но, когда зритель слышит заключительные слова Ста­родума («Вот злонравия достойные плоды!»), он понимает, что дело не только в дурном воспитании, а гораздо глубже — в самом явлении кре­постного права. Таким образом, можно выделить несколько главных тем комедии: крепостное право, выступления просветителей против Екате­рины II, воспитание и вопрос о форме государственной власти.

С первых же явлений автор показывает помещичий произвол: кре­постной Тришка, нигде не учившийся портняжному искусству, сшил кафтан Митрофану, на что получает только брань и побои; повод для наказания всегда найдется, ведь Простакова «холопам потакать не наме­рена». Достается от Простаковых и их верной служанке и няньке Мит­рофана Еремеевне, ее награда за труд — «по пяти рублей на год да по пяти пощечин на день». К тому же, это семейство мастерски обирают своих крестьян. «С тех пор, как все, что у крестьян ни было, мы отобрали, ничего уже содрать не можем. Такая беда!» — жалуется Простакова. Сто­ит, однако, отметить, что образ Простаковой, в начале комедии вызы­вающий лишь гнев и презрение, в конце может вызвать даже жалость. Ведь она безумно любит своего сына, а в финальной сцене, потеряв свою неограниченную власть над крепостными, она к тому же еще и отверга­ется собственным сыном и в дальнейшем вряд ли сможет рассчитывать на его сыновнюю благодарность. Она унижена и жалка.

О Митрофане же стоит сказать, что Фонвизин, создавая его образ, преследовал цель не только выставить его на посмешище, хотя его по­ступки и реплики («познания» в грамматике, желание не учиться, а же­ниться), безусловно, смешны. Но его отношение к Еремеевне, его жа­лость к матери, которая, как ему приснилось, устала колотить отца, его готовность «за людей приниматься» (то есть расправляться с ними), его отречение от матери — все это доказывает, что из него растет жестокий и деспотичный крепостник.

Фонвизин обличает также и крестьян, которых коснулось пагубное влияние крепостного права: так, например, Еремеевна утратила чувство собственного достоинства и по-рабски предана своим господам. Кста­ти, важно отметить тот факт, что драматург выступает не за отмену кре­постного права, а лишь за его ограничение (это, кстати, видно и в напи­санном им «Рассуждении о непременных государственных законах»).

О зрелости комедии Фонвизина говорит то, что здесь он смело вы­ступает с критикой правления Екатерины II. Его положительные герои, в первую очередь Стародум, выступают с разоблачениями легенды о Екатерине II как о просвещенной правительнице. Ее двор погряз в ин­тригах, «один другого сваливает, и тот, кто на ногах, не поднимает уже никогда того, кто на земле». Устами Стародума Фонвизин говорит, ка­кой ему хотелось бы видеть императрицу: «Сколь великой душе надоб­но быть в государе, чтобы стать на стезю истины и никогда с нее не со­вращаться!».

Нельзя не упомянуть о том, что тема идеального государя (госуда­рыни) была очень характерна, можно сказать, типична, для творчества писателей XVIII в., это излюбленная тема классицистов, то есть Фонви­зин — сын своего поколения. В то же время художественное своеобра­зие «Недоросля» не укладывается в рамки ни классицизма, ни сентимен­тализма, ни романтизма. Налицо поиск автором новой идейно-эстети­ческой системы, нового метода в литературе. Фонвизин сумел широко охватить и объективно оценить современную ему действительность, он создал типические и одновременно индивидуализированные образы и характеры, поставленные им вопросы четки и смелы — все это призна­ки того, что в русской литературе началось формирование критическо­го реализма.