«Не всегда правдой душу вылечишь…». Горький, Максим — литературное имя известного писателя Алексея Максимовича Пешкова. Родился в Нижнем Новгоро­де 14 марта 1868 г. По своему происхождению Горький отнюдь не принадлежит к тем отбросам общества, певцом которых он выступил в литературе. Апологет босячества вышел из вполне буржуазной среды. Рано умерший отец его из обойщиков вы­бился в управляющие большой пароходной конторы; дед со стороны матери, Каширин, был богатый красильщик.

В семь лет Горький остался круглым сиротой, а дед начал разоряться, и для заброшенного, почти не знавшего ласки мальчика наступила та эпопея скитаний и тяжелых невзгод, которая побудила его избрать символический псевдоним Горь­кого. Первый рассказ будущего певца революции, сокола и бу­ревестника мятежных лет борьбы с царским режимом сильно отдавал романтизмом и плохо переваренным ницшеанством. Современник Горького А. Богданович писал: «От большинст­ва очерков г. Горького веет этим свободным дыханием степи и моря, чувствуется бодрое настроение, что-то независимое и гордое, чем они резко отличаются от очерков других авторов, касающихся того же мира нищеты и отверженности».

Особую группу представляют собой театральные пьесы Горького. Драматического таланта в непосредственном смыс­ле — умение завязать драматический узел, а затем развязать его, сконцентрировать внимание зрителя на одном пункте и вообще дать нечто цельное, — у Горького совсем нет. Он дает ряд отдельных картин, отдельных характеристик и блестя­щих, врезающихся в память афоризмов и ярких словечек. В литературно-художественной иерархии пьес первого периода деятельности Горького довольна слабы «Дачники», «Дети Солнца». По содержанию все это чрезмерно жестокие нападки на интеллигенцию за отсутствие глубины и искренности и, в лучшем случае, за беспочвенность.

Серьезный литературный интерес представляет только пер­вая пьеса Горького, «Мещане», и, несомненно, крупное место в русской драме занимает «На дне». В «Мещанах» интересно разработаны разложение старого мещанско-купеческого быта и трагедия разлада между старым и молодым поколением. Ав­тор выдвигает появление на арене жизни здоровой трудовой интеллигенции, верящей в свои силы и свою способность уст­роить свою жизнь по собственному идеалу. Представители этой бодрости не лишены, однако, известной дозы самодоволь­ства и впадают, таким образом, в мещанство нового рода.

Коронная пьеса Горького «На дне» тесно связана с типами «бывших людей», блестяще разработанными в прекрасном рассказе, так и озаглавленном «Бывшие люди». Перед нами опять ночлежка, опять мнимые босяки, ярко и образно фило­софствующие о смысле жизни. С одной стороны, герои пьесы —- большей частью люди, которых никак нельзя причислить к сентиментальной породе «униженных и оскорбленных». Они нимало не жаждут сострадания, они — принципиальные вра­ги существующего порядка; работу презирают, в благотвор­ность ее не верят. Но, помимо их воли, все существо их проникнуто тоской по чему-то положительному, хотя бы в форме какого-нибудь красивого призрака.

Центральной фигурой является своеобразный праведник, странник Лука, создающий целую стройную теорию возвы­шающего обмана. В лице Луки индивидуализм доведен до крайних пределов. Все существует постольку, поскольку я тут причастен. Есть ли Бог? «Коли веришь, есть; не веришь, нет… Во что веришь, то и есть». Нужна ли истина даже в смысле простой достоверности? Если она разрушает приятную мне ил­люзию — будь она проклята. Проститутка Наташа, начитав­шись бульварных романов, с жаром рассказывает сотоварищам по ночлежке, что в нее был когда-то влюблен сту­дент «Гастоша», который от безнадежной любви к ней застре­лился. Ночлежники хохочут, но Лука ласково ей говорит: «Я — верю! Твоя правда, а не ихняя… Коли ты веришь, была у тебя настоящая любовь… значит, была она! Была». Умираю­щую жену сапожника он с жаром уверяет, что ее ждет рай и что «смерть нам — как мать малым детям». Спившийся актер живет мечтой о чудной санатории с мраморными полами. И это сосредоточение всего мира в сознании личности получает свое центральное выражение в ставшем знаменитым изрече­нии мнимого циника Сатина: «Человек — это звучит гордо!»

Яркое сознание личности и составляет тот лейтмотив, кото­рый проходит через всю литературную деятельность Горького. Но столь же важно для характеристики Горького и то, что соз­нание личности теснейшим образом связано в нем со стремле­нием к идеалу. Устами актера из «Дна» он с увлечением повторяет: «Слава безумцу, который навеял человечеству сон золотой». И, в общем, лучшею частью своей литературной дея­тельности Горький входит в историю литературы как человек, пропевший могучую песнь «безумству храбрых».

Горький тесно примкнул к партийной работе русской соци­ал-демократии, принимая деятельное участие в съездах, изда­ниях и других начинаниях партии. Было бы очень неосторожно приписать громкую известность Горькому одним непосредственным свойствам его таланта. В наше время уси­ленного общения даже между самыми отдаленными пунктами земного шара всякое явление, которому по тем или иным при­чинам удалось обратить на себя внимание, приобретает извест­ность, о которой прежде не могло быть речи. К каждому источнику света приставлен теперь огромнейший рефлектор, к каждому источнику звука — гигантский рупор. Несомнен­но, что элемент моды, помноженный на увеличительную силу новейшего межобластного и международного обмена, сыграл крупнейшую роль в размерах успеха, доставшегося на долю Горького. Тем не менее самый успех заслужен им вполне за­конно. Он обусловлен прежде всего тем, что у Горького яркое, истинно-художественное дарование, которого не решаются от­рицать самые злые ненавистники его. Основные свойства его таланта: замечательная наблюдательность и колоритность, за­ражающая читателя свежесть восприятия, высокое развитие чувства природы, первостепенная меткость афоризма.