Красота и сила чувств в поэзии В. В. Маяковского.Одна из вечных тем в литературе — тема любви — проходит через все творчество В. Маяковского. «Любовь — это сердце все­го, если оно прекратит работу, все остальное отмирает, делается лишним, ненужным. Но если сердце работает, оно не может не проявляться во всем», — считал поэт.

Жизнь Маяковского со всеми ее радостями и горестями, бо­лью, отчаянием — вся в его стихах. Произведения поэта рас­сказывают и о его любви, и о том, какой она была или когда ее не было, Любовь-страдание, любовь-мука преследовала его ли­рического героя. Откроем поэму «Облако в штанах» (1914 г.) и нас сразу, с первых строк охватывает тревожное чувство боль­шой и страстной любви:
Мама!
Ваш сын прекрасно болен!
Мама!
У него пожар сердца.
Эти трагическая любовь не выдумана. Сам поэт указывает на правдивость тех переживаний, какие описаны в поэме:
Вы думаете, это бредит малярия?
Это было, было в Одессе.
«Приду в четыре», — сказала Мария.
Но исключительное по силе чувство приносит не радость, а страдания, и весь ужас не в том, что любовь безответна, любовь вообще невозможна в этом страшном мире, где все продается и покупается. 8а личным, интимным просвечивает большой мир человеческих отношений, мир, враждебный любви. И этот мир, эта действительность отняли у поэта любимую, украли любовь.
И Маяковский восклицает: «Любить нельзя!» Но не любить он не мог. Прошло не более года, и сердце вновь разрывают муки любви. Эти его чувства находят отражение в поэме «Флейта — позвоночник». И снова не радость любви, а отчаяние звучит со страниц поэмы:
Версты улиц взмахами шагов мну,
Куда уйду я, этот ад тая!
Какому небесному Гофману выдумалась ты, проклятая?!
Обращаясь к Богу, поэт взывает:
…слышишь!
Убери проклятую ту, которую сделал моей любимою!
О том, что и теперь поэт не нашел в любви праздника, сча­стья, говорят и другие произведения Маяковского 1916— 1917 годов. В поэме «Человек», звучащей гимном человеку- творцу, любовь предстает в образах, выражающих лишь страда­ние:
Гремят на мне
наручники,
любви тысячелетия…
И только
боль моя острей — стою,
огнем обвит, на несгораемом костре немыслимой любви.
В стихах, обращенных к любимой, столько страсти, нежно­сти и вместе с тем сомнения, протеста, отчаяния и даже отрица­ния любви:
Любовь!
Только в моем воспаленном мозгу была ты!
Глупой комедии остановите ход!
Смотрите — срываю игрушки-латы я,
величайший Дон-Кихот!
В двадцатые годы Маяковский пишет одну за другой поэмы «Люблю» (1922 г.). «Про это» (1028 г.)поэма «Люблю» — это лирико-философское размышление о любви, о ее сущности и месте в жизни человека. Продажной любпи поэт противопостав­ляет любовь истинную, страстную, верную, которую не могут смыть ни ссоры, ни версты. Но уже в поэме «Про это» лириче­ский герой предстает перед читателями опять мятущимся, стра­дающим, мучимым неудовлетворенной любовью. Поэт глубоко переживает, что радости жизни его не коснулись:
В детстве, может, на самом дне, десять найду сносных дней.
А то, что другим?!
Для меня б этого!
Этого нет.
Видите — нет его!
Дальше, обращаясь из будущего в настоящее, поэт с горечью замечает:
Я свое, земное, недожил
на земле
свое недолюбил.
Конечно, нельзя ставить знак равенства между лирическим героем поэмы и автором. Но то, что в поэме «Про это* ее лирический герой несет в себе реальные черты автора, — это несомненно, об этом говорят многие детали поэмы. Любовь поэта была сильна. Но уже в 1924 году, в стихотворении «Юби­лейное» в задушевной беседе с Пушкиным Маяковский с улыб­кой сообщает:
Я
теперь
свободен
от любви и от плакатов.
И, оглядываясь на прошлое, поэт с едва заметной иронией говорит:
Было всякое:
и под окном стояние,
письма,
тряски нервное желе.
Вот
когда
и горевать не в состоянии — это, Александр Сергеевич, много тяжелей…
…Сердце
рифмами вымучь — вот
и любви пришел каюк…
Эти строки, разумеется, не отрицают любви вообще. В сти­хотворении «Тамара и Демон», опубликованном в феврале сле­дующего года, Маяковский с грустью констатировал: «Любви я заждался, мне 30 лет». А в стихотворении «Прощайте* ирони­зирует:
Где вы, свахи?
Подымись, Агафья!
Предлагается жених невиданный Видано ль, что человек с такою биографией был бы холост и старел невиданный?!
Сердце поэта жаждало любви, но любовь не приходила. «Как- нибудь один живи и грейся», — пишет поэт в одном из стихо­творений. Сколько горечи в этих словах, горечи, которую в пол­ной мере испил Маяковский. Но он не мог согласиться с несбы­точностью любви, ее запредельностью:
Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают —
Значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — кто-то хочет, чтобы они были?
Значит — это необходимо,
чтобы каждый вечер над крышами
загоралась хоть одна звезда.
Поэт не мыслит себя без любви — идет ли речь о возлюблен­ной или обо всем человечестве.
На самой высокой лирической ноте завершаются стихотво­рения «Лиличка», «Письмо Татьяне Нюшлоной». Чувства поэта на высоком пределе. Он, действительно, шишки ранен любовью. И рана эта незаживающая, кровоточащая Но как бы драмати­чески ни складывалась жизнь поэта, читателя не может не по­трясти сила этой любви, которая вопреки поэму утверждает не­победимость жизни. Поэт имел все основания утверждать:
Если я
чего написал,
если
чего
сказал —
Тому виной глаза небеса, любимой моей глаза.