МОЯ ЛЮБИМАЯ КАРТИНА «СИКСТИНСКАЯ МАДОННА» РАФАЭЛЯ. «Сикстинская мадонна» — одно из прославленнейших произведений мирового искусства. Эта картина принадлежит к числу самых ярких поэтических образов, созданных художниками эпохи Возрождения.

Картина является как бы итогом творчества великого художника того времени Рафаэля. История создания этого полотна до сих пор окутана тай¬ной. Не сохранилось ни письменных свидетельств, ни эскизов. По официальной версии, картина Рафаэля была написана мастером для монастыря св. Сикста в Пьяченце, где и находилась до покупки ее Дрезденской галереей в 1754 году.
«Сикстинская мадонна» еще современниками была признана одним из величайших творений эпохи. Тридцать лет спустя после написания картины знаменитый биограф художников Возрождения Вазари писал о ней как о «редчайшей и единственной в своем роде вещи».
Известно также, что картина была полностью написана рукой Рафаэля, без помощи учеников, что было тогда ред-костью.
Художник изобразил Марию во весь рост с младенцем Христом на руках. Мадонна спускается с небес к людям в со-провождении св. Варвары. Римский Папа Сикст II как бы вверяет человечество заступнице. Внизу, у самой рамы, два маленьких ангелочка смотрят на чудесное явление. За фигу¬рой мадонны клубятся облака и сияет манящая даль. Я часто смотрю на репродукцию этой картины, потому что она висит на стене в нашем доме, но каждый раз композиция картины поражает меня своей величественностью и в то же время гениальной простотой. Подкупает меня и то, что в картине Рафаэля отсутствуют какие бы то ни было внешние эффекты, подчеркивающие величие сюжета, как, например, на полотне Леонардо да Винчи «Мадонна Литта» — фрагменты храма, горы, многозначительный взгляд младенца и т.д. Рафаэль, видимо, создал полотно, принципиально отличающееся не только от работ его предшественников, но и от своих собственных творений, написанных ранее.
По-моему, Рафаэль пошел по естественному пути любого настоящего художника. Он все более отождествлял красоту и совершенство божественного начала с человеческим. Это, на мой взгляд, придает особое обаяние «Сикстинской мадонне». В картине все естественно и человечно, хотя перед нами богоматерь. Легко и плавно струятся складки одежд Марии, подчеркивая воздушность ее движения. Ее прекрасное в своей человеческой кротости и умилении лицо будит ответное светлое чувство, как при встрече с родным человеком.
Я с трудом принимаю общепринятое толкование образа, будто бы лицо Марии овеяно светлой печалью, предчувствием того, что она родила сына на страдания за человечество и т.д. Мне кажется, на людей с полотна Рафаэля смотрят мать человеческая и дитя человеческое. Через свет их лиц смотрящий на картину человек постигает божественное начало в мире. Потому что к возвышенному всегда нужно проделать путь, пролегающий через преграды. У меня и у икон возни¬кают подобные чувства: если икона написана слишком схематично, она не вызывает во мне ответного чувства.
Приближение к человеческому нисколько не умалило религиозную идею «Сикстинской мадонны» Рафаэля, а лишь подчеркнуло гуманистическую глубину мысли художника.
Реалистические и гуманистические устремления таких художников эпохи Возрождения, как Рафаэль, разбили условную схему средневекового церковного изображения, придали мадонне с младенцем глубоко человеческий образ счастливого и здорового материнства, которое лишено всякого мистического ореола и полно чистой земной прелести. Поэтому в нашем доме, словно талисман добра и человечности, видит на стене моя любимая картина «Сикстинская мадонна»