МОСКВА И МОСКВИЧИ.Грибоедов говорил, что ставит своей задачей изображать «натуру событий». И именно эта «натура», то есть живая жизнь, ре­альная действительность были для него одновременно источни­ком и предметом искусства. Он сумел выделить в окружавшей его действительности самое существенное и характерное, и потому сумел так изобразить героев своей комедии, что мы словно видим стоящие за каждым из них социальные законы, определяющие их психику и поведение.

Грибоедов создал в «Горе от ума» широкую галерею реалис­тических художественных типов, значение которых вышло дале­ко за пределы их исторического времени. Главная задача, кото­рую ставит себе писатель-реалист, — создание типических ха­рактеров в типических обстоятельствах, и Грибоедов блестяще решил ее. Имена персонажей его комедии стали нарицательны­ми и долгое время служили обозначением таких явлений соци­альной жизни, как бюрократизм и чванство (фамусовщина), под­халимство и подлость (молчалинство), либеральное пустословие (репетиловщина).

«Горе от ума» не является комедией в обычном значении это­го слова, это патетическая драма о судьбе умного, передового чело­века в фамусовско-молчалинско-скалозубовской России. Произве­дение Грибоедова о горе человека, и горе это — от его ума, то есть интеллигентности, просвещенности. В годы, когда была написана комедия, с понятиями «умный», «умник» принято было связывать представления о человеке «вольнрдумном», имеющем передовые политические убеждения (носителе новых идей, члене тайного об­щества, будущем декабристе). И, конечно, в глазах обывателей та­кое здравомыслие оборачивалось «безумием», «горем от ума».

Московское общество представляет собой сборище ханжей, «знатных негодяев», мелких подлецов и отъявленных мошенни­ков, объединенных круговой порукой, непримиримой враждой к «свободной жизни», культуре и просвещению, к малейшему про­явлению независимой мысли и свободного чувства. В этом мире без тени смущения меняют крепостных на борзых собак, любыми средствами добывают почести и богатства, «разливаются в пирах и в мотовстве», живут по заветам и преданиям минувшего века — века покорности и страха. Мораль этого общества основана на пресмыкательстве перед сильными и угнетении слабых, а идеалом человека считается удачливый вельможа, достигший «степеней известных» благодаря своему бесстыдному раболепству и шутов­ству. Галерея типических образов барской Москвы включает в себя и тех, кто в комедии непосредственно не действует, они упомина­ются только в характеристиках, которые дают основные персона­жи пьесы, но все эти лица имеют очень важное значение для пол­ноты картины московского общества, его обычаев и нравов. В их числе и «черномазенький» завсегдатай всех балов и обедов, и кре­постник-театрал, чей «дом зеленью раскрашен в виде рощи», но сам он «толст, его артисты тощи», и влиятельная старуха Тать­яна Юрьевна, и французик из Бордо, чувствующий себя в Москве как дома, и дамы — «судьи всему, везде, над ними нет судей», блю­стительницы общественного мнения в фамусовском мире.

В таком обществе, где отсутствует представление о националь­ной культуре, процветает низкопоклонство перед чинами, перед всем иностранным, где родители воспитывают детей, набирая «пол­ки учителей» «числом поболее, ценою подешевле», Жизнь проте­кает без серьезных интересов, вообще без всякого содержания. И, конечно, ум Чацкого ставит его вне круга Фамусовых, молчали- ных, скалозубов, загорецких, тугоуховских, вне привычных для них норм и правил общественного поведения. Именно на этом основано в комедии внутреннее развитие конфликта двадцати пяти глуп­цов и одного здравомыслящего человека. Лучшие человеческие качества и склонности делают героя в представлении окружаю­щих сначала чудаком, странным человеком, а потом просто безум­цем. «Ну что? не видишь ты, что он с ума сошел?» — уже с полной уверенностью говорит Фамусов под занавес. Сам Грибоедов в пись­ме П. А. Катенину, важном для понимания его замысла, очень ясно показал, как планомерно и постепенно нарастает конфликт Чацкого с реакционным обществом. «…В моей комедии, — писал он, — …человек разумеется в противуречии с обществом его окру­жающим, его никто не понимает, никто простить не хочет, зачем он немножечко повыше прочих…»

Сначала Чацкий весел, и это воспринято обществом и девуш­кой, ради которой он приехал в Москву, как порок: «Шутить и век шутить, как вас на это станет!» Затем он встречает своих прежних знакомых, и «слегка перебирает» их странности. «Что ж делать, — говорит Грибоедов в оправдание своего героя, — коли нет в них благороднейшей заметной черты!» Насмешки Чацкого не язви­тельны, но только до тех пор, пока его не выведут из себя. И тут уж, действительно: «Не человек! змея!». А как же иначе? Ведь зат­ронута его гордость. Но общество далеко от понимания причин такого поведения и таких высказываний. «Унизить рад, кольнуть, завистлив, горд и зол!» — звучит приговор. Герой не терпит под­лости, поэтому в глазах общества он карбонарий. «Кто-то со зло­сти выдумал об нем, что он сумасшедший, никто не поверил и все повторяют, голос общего недоброхотства, и до него доходит притом и нелюбовь к нему той девушки, для которой единственно он явился в Москву, ему совершенно объясняется, он ей и всем наплевал в глаза и был таков… Что ж может быть полнее этого?» — заключа­ет в своем письме Грибоедов.

Комедия А. С. Грибоедова «Горе от ума» является величай­шим памятником русской обличительной литературы, в котором автор рассказал о том, что произошло в одном московском доме в течение одного дня, но проявил при этом необыкновенную широ­ту мысли, уловив и запечатлев тот «особый отпечаток», который лежит на «всем московском», разоблачив порядки и «нравы» кре­постнического общества начала XIX века.