“Молчалины блаженствуют на свете”? Борьба между “веком нынешним” и “веком минувшим”, получившая бурное развитие во времена написания А. С. Грибоедовым бессмертной комедии “Горе от ума”, не закончена до сих пор. Возможно, все дело в том, что “века”, о которых идет речь,

— вневременное понятие, способное охарактеризовать людей любой эпохи. Преодолели временные рамки и многие герои комедии Грибоедова, чьи имена сегодня стали нарицательными. Карьеристы, лицемеры, подхалимы, самоуверенные глупцы, низкопоклонники, льстецы — Фамусовы, скалозубы, молчалины…
Возьмем, к примеру, Молчалина. Те качества, которые помогли ему ввести в заблуждение Софью Фамусову, но раскрылись, благодаря неожиданному вмешательству Чацкого, очень хорошо могли бы ему помочь и сегодня. Ах, как сегодня начальство и многие стоящие у власти любят людей, умеющих “угождать всем людям без изъяна”. Сами пользуясь лестью для ублажения вышестоящих, они сквозь пальцы смотрят на лицемерие и обман. На что не пойдешь ради доставления удовольствия человеку,
Который кормит и поит,
А иногда и чином подарит?
Хорошо, что зачастую такие люди видны, как на ладони:
Вот он, на цыпочках, и не богат словами.
Откуда же возьмутся у него эти слова, если в поисках покровительства, награждений и легкой веселой жизни Молчалин уверен, что
В мои лета не должно сметь
Свое суждение иметь.
Не имея собственных мыслей, не совершая громких поступков, превыше всего ценя услужливость, умеренность и аккуратность, эти люди не способны даже принять самостоятельные решения, если они не касаются очередного подхалимства:
Ведь надобно ж зависеть от других.
“Замыливая глаза”, эти люди навсегда останутся “врагами дерзости”, т. е. свободного мышления, свежих и сильных чувств, самодостаточной личности. “Застенчивые” и “несмелые”, тихо-тихо будут идти они по своей доброте, незаметно совершая гадости, предательства. У них всегда достаточно покровителей, им тепло на свете. Но мир молчаливых деструктивен, он разрушает не только их личность, но и портит жизнь окружающим. Эти люди убоги и ничтожны со своими извращенными моральными ценностями, низменными идеалами. И мне хочется верить, что “век минувший” все-таки конечен, что он когда-нибудь отойдет и люди станут учиться не на горьком опыте настоящего, а на ошибках прошлого.