МИР «ПОШЛЫХ ЛЮДЕЙ». Действие романа «Что делать?» начинается с описания мира «пошлых людей». Это требовалось не только для развития сюжета, но и в связи с необходимостью создать фон, на кото­ром ярче проявляются особенности «новых людей».

Героиня романа — Вера Павловна Розальская — вырос­ла в мещанской среде. Ее отец, Павел Константинович, — мелкий чиновник, управляющий домом богатой дворянки Сторешниковой. Главная роль в семье Розальских принад­лежит матери Веры Павловны — Марье Алексеевне, гру­бой, жадной и пошлой женщине. Она бьет прислугу, не брез­гует нечестными доходами, стремится как можно выгоднее выдать замуж дочь.

Подвыпившая Марья Алексеевна в минуту откровеннос­ти говорит дочери; «… Только нечестным да злым и хорошо жить на свете… У нас в книгах написано: старый порядок тот, чтобы обирать да обманывать, А это и правда, Верочка. Значит, когда нового-то порядка нет, по старому и живи: обирай да обманывай…» Жестокая бесчеловечность этого ста­рого порядка, калечизшего людей, — вот основная мысль рассказов о «пошлых людях». Во втором сне Веры Павловны Марья Алексеевна скажет ей: «Ты ученая — на мои воров­ские деньги учена. Ты об добром думаешь, а как бы я не злая была, так бы и ты не знала, что такое добром называется». Чернышевский высказывает жестокую правду: «новые люди» произрастают не в теплицах; они вырастают среди окружаю­щей их пошлости и ценой громадных усилий должны пре­одолевать опутывающие их связи со старым миром, И хотя Чернышевский утверждает, что это может сделать каждый, в действительности он имеет в виду совсем не каждого, а передовую молодежь, обладающую громадной душевной си­лой. Большинство людей оставались еще на уровне взглядов Марьи Алексеевны, и Чернышевский не рассчитывал на их быстрое перевоспитание.

Объясняя закономерность существования нечестных и злых людей в социальных условиях того времени, Чернышевский вовсе не оправдывает их. Он видит в Марье Алексеевне не только жертву обстоятельств, но и живую носительницу зла, от, которого страдают другие люди, И писатель беспощадно разоблачает хитрость, алчность, жестокость, духовную огра­ниченность Марьи Алексеевны,

Чернышевский говорит об аристократах, которые ведут па­разитический образ жизни Таковы семейство Сторешнико- вых, Серж и другие представители высшего общества, Анна Петровна Сторешникова и ее сын не обладают ни умом, ни характером, но они имеют деньги и поэтому смотрят свысока на других людей. Михаил Сторешников — совершенное нич­тожество по сравнению с Верой Павловной — думает, что за деньги он может купить ее любовь, а его мать падает в обмо­рок от одной мысли, что «сын хорошей фамилии» может же­ниться «бог знает на ком».

Особое место в этом пошлом мире занимает Жюли. Она умна и добра, но не смогла устоять в жизненной борьбе и, пройдя через многие унижения, заняла «видное» положение, стала содержанкой офицера-аристократа, Окружающее обще­ство она презирает, но не видит для себя возможности другой жизни Жюли непонятны духовные стремления Веры Пав­ловны, но она искренне старается помочь ей. Ясно, что в дру­гих условиях Жюли была бы полезным членом общества.

Среди действующих лиц романа отсутствуют те, кто стоит на страже старого мира, защищая существующий порядок. Но Чернышевский не мог пройти мимо этих охранителей и вывел их в лице «проницательного читателя», с которым по­лемизирует в своих авторских отступлениях. В диалогах с «про­ницательным читателем» автор подвигает уничтожающей кри­тике взгляды воинствующих обывателей, составляющих, как он говорит, большинство литераторов, «Новые люди», гово­рит автор, обращаясь к «проницательному читателю», «хло­почут и придумывают всякие шутки не менее усердно, чем ты для своих целей, только цели-то у вас различные, поэтому и штуки придумываются не одинаковые тобою и ими: ты при­думываешь дрянные, вредные для других, а они придумыва­ют честные, полезные для других».

Именно такие «проницательные господа» и расправились в свое время с Чернышевским и его романом.

Брошена, Придуманное слово!

Что же я, цветок или письмо?

А глаза глядят уже сурово

В потемневшее трюмо.

Потеря друга, любимого — и это выражается столь лаконич­но, что словно испытываешь тот подступающий к горлу ком, который мучил поэтессу в этот миг. Образы легки и словно при­глушены, но это — подавленные в себе явления подлинной муки скорбящей души. Временами казалось поэтессе, что идет она «в никуда и в никогда», что голос ее будет согбен и растоптан. Этого не произошло — стихи ее живут, голос ее звучит,

«Серебряный век»,.. Удивительно емкие слова, точно опре­делившие целый период развития русского стиха Возвраще­ние романтизма? — очевидно, в какой-то мере и так В целом же — зарождение нового поколения стихотворцев, многие из которых покинули отринувшую их родину, многие погибли под жерновами гражданской войны и сталинского безумия. Но права была Цветаева, воскликнувшая;

Моим стихам, как драгоценным винам, —

Настанет свой черед!

И он настал. Многие сейчас все глубже и глубже постигают цветаевские строки, открывая для себя великие истины, зорко ох­ранявшиеся десятилетиями от постороннего глаза. Мне радостно.