МИР ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ЧУВСТВ. Повесть А. И. Куприна «Поединок» — вершина творче­ства, итоговое его произведение, в котором он обращается к проблеме личности и общества, их трагической дисгармонии.

«Поединок» — произведение политически злободневное: в еамой повести ничего не говорится о русско-японской войне, однако современники восприняли ее в контексте тех событий. Куприн раскрыл сущность того состояния общества, которое вело к взрыву, по сути указал на причины, вызвавшие пора­жение русской армии в войне с Японией.

Документализм в «Поединке» очевиден (созвучие имен офицеров-героев повести тем, с кем служил поручик Куприн в 46-м пехотном Днепровском полку, детали биографии Ро­машова и самого автора), Куприн так и говорил: «Главное действующее лицо — это я», «Ромашов — мой двойник». При всем при этом произведение заключало в себе широкий обоб­щающий смысл. Внимание автора обращено к теме жизни России в первое десятилетие XX века. Изображение военной среды ни в коем случае не было самоцелью. Идя от локальной «армейской» темы, Куприн поднимал проблемы, волновавшие все общество, они и определили нравственный пафос повести: судьба народа, самоценность человеческой личности, пробуж­дение ее активности.

Название повести символично, повесть стала поединком самого Куприна с царской армией, самодержавными поряд­ками, губящими людей. Это поединок с ложью, безнравствен­ностью, несправедливостью. Упадок морали, апология войны, разбоя, насилия особенно ненавистны писателю-гуманисту.

Куприн показывает, какой путь в поисках правды проде­лывает-главный герой повести Ромашов. Когда герой прозре­вает, приходит к выводу о самоценности «я», право на уваже­ние человеческого достоинства он признает не только по отношению к себе, но и распространяет его на солдат. На на­ших глазах Ромашов нравственно мужает: «Бить солдата — бесчестно. Нельзя бить человека, который не может тебе отве­тить, не имеет права поднять руку к лицу, чтобы защититься от удара. Не смеет даже отклонить голову. Это стыдно!» Рома­шов, утверждающий: «Хлебниковы — мои братья», осознаю­щий духовное родство с народом, совершает громадный шаг вперед в своем развитии. Это уже совершенно другой человек: не тот юноша-мечтатель, с которым мы знакомимся в начале повести^ Однако Ромашов гибнет. Автор довел своего героя до такого рубежа, что, останься он в живых, необходимо было бы открыть сколько-нибудь отчетливую перспективу его бу­дущего. А это самому Куприну не представлялось ясным.

Любя своего героя, Куприн скорбит о его гибели и ясно указывает на тех, кто повинен в этом, говорит честно и пря­мо, потому что и сам он не раз жестоко страдал от людского равнодушия.

Повинна ли Шурочка Николаева в гибели Ромашова?

В большей степени — да. В ее характере сочетаются кон­трастные качества. Она — хищная и умная, красивая и лов­кая. Высокое и низкое и грубо прагматичное переплелось в ней. Вся беда в том, что эти негативные качества Шурочки до поры до времени скрыты от Ромашова. Прагматичная дама, неразборчивая в средствах достижения целей, циничная Шу­рочка убирает Ромашова как помеху на своем пути. Она дела­ет ставку на мужа — пусть и нелюбимого, но она сделает так, что он поможет ей достичь желаемого.

Позицию автора помогает понять образ Назанского. Этот герой не менее сложен и противоречив, чем Шурочка. Глубо­кое осмысление действительности, неординарность мышле­ния — и рефлексия, инертность, безмолвие. Однако при всей противоречивости суждений Назанского, в его знаменитых мо­нологах, определяющих нравственный пафос повести, откры­то публицистически выражены наиболее важные для Купри­на идеи. В монологах Назанского намечены две линии: резкая критика самодержавия и мечты о прекрасной жизни.

Офицерская масса, показанная Куприным в повести — это люди разные по своим человеческим качествам. Почти каждый из них обладает минимумом «добрых» чувств, при­чудливо перемешанных с жестокостью, грубостью, равноду­шием. «Добрые» чувства эти до неузнаваемости искажены кастовыми военными предрассудками. Пусть командир пол­ка Шульгович под своим громоподобным бурбонством скры­вает заботу об офицерах, или подполковник Рафальский любит животных и все свободное и несвободное время отдает собиранию редкостного домашнего зверинца, — никакого реального облегчения, при всем желании, принести они не могут. Офицерство — всего лишь послушное орудие бесчело­вечных уставных условностей.