МИФ О ПРОМЕТЕЕ. Эсхил с давних времен заслуженно считается «отцом траге­дии». В самом деле, по количеству и монументальности своих про­изведений он является самым гениальным из поэтов-трагиков. Одним из величайших его открытий явилось введение в действие второго актера, что усиливало драматический эффект, создавая возможность изображения борьбы противоположных сил, которая и составляла основу сюжета.

В своем творчестве Эсхил стремился раскрыть важнейшие вопросы своего времени: проблемы вины и возмездия, ответствен­ности человека за свои поступки, противоборства добра и зла, стрем­ления к торжеству справедливости, взаимоотношений человека и сил внешнего мира, выражающих божественную волю. Самым выдающимся из созданий древнегреческого поэта является образ титана Прометея, без которого сейчас трудно представить себе ряд великих образов мировой литературы.

Трагедия «Прикованный Прометей» занимает особое место в творчестве драматурга и является первой из трилогии. Позже по­этом были созданы «Освобождаемый Прометей» и «Прометей- огненосец». Однако до наших дней из последних сочинений дош­ло очень немногое.

Трилогия Эсхила основывается на древнем мифе, согласно которому Прометей — защитник людей от произвола и несправед­ливости богов. Ради спасения людей от гибели, он похитил огонь с Олимпа, за что грозный Зевс приказал приковать его к скале, обре­кая тем самым на вечные мучения. Каждый день к скале приле­тал орел и выклевывал печень Прометея, которая затем снова вос­станавливалась. Муки героя продолжались до тех пор, пока Ге­ракл не освободил его, убив стрелой орла. По различным версиям легенды, эти страдания длились от нескольких столетий до трид­цати тысяч лет. Эсхил взял данный миф за основу своего произ­ведения, однако значительно расширил и углубил его смысл.

Действие трагедии, судя по всему, происходит в тот момент, когда Зевс только пришел к власти, свергнув своего отца Крона и все поколение старших богов. Прометей, по легенде, помогал Зевсу стать царем богов. Однако, похитив огонь, он прогневал всемогу­щего правителя и подверг себя жестокому наказанию. Но в образе Прометея Эсхил изобразил не только добытчика огня для людей. Он представил его изобретателем различных наук и ремесел, до­несшего до людей все культурные блага, которые сделали возмож­ным развитие человеческой цивилизации:

…я их сделал, прежде неразумных,

Разумными и мыслить научил.

Прометей обучил людей строить дома, добывать металлы, об­рабатывать землю, приручать животных. Он развил корабельное дело, астрономию и изучение природы, научил людей «науке чисел и грамоте», медицине и другим полезным и важным занятиям.

А кратко говоря, узнай, что все Искусства у людей — от Прометея!

За свою любовь и преданность людям, за добро и стремление к прогрессу и просвещению на земле, герой был казнен Зевсом, кото­рый у Эсхила выступает олицетворением неизведанных сил при­роды, ревниво защищающей свои тайны. Однако Прометея не пу­гают страшные муки — он решительно и смело бросает вызов ти­рану и готов до конца отстаивать свою правоту. Герой твердо ве­рит в торжество справедливости:

Я знаю, что Зевс суров, что ему Справедливостью служит его произвол.

Но настанет час:

Он смягчится, разбитый ударом судьбы…

Кроме того, он знает тайну, которую Зевс старается любыми средствами вырвать у него. Тайна эта заключается в том, что вели­кого царя богов ожидает падение:

…жена сведет его с престола…

Родив дитя сильнее, чем отец.

Прометей стойко переносит все испытания и угрозы тирана, оставаясь гордым и непокоренным.

Уверен будь, что я б не променял

Моих скорбей на рабское служенье…

В лице своего героя автор утверждает благородство, смелость, силу духа, а также веру в прогресс человеческой культуры, в твор­ческие возможности человека. Его произведение пронизано ду­хом протеста против насилия и тирании. В нем наиболее полно отразились проблемы, волновавшие самого поэта и весь народ. Трагедии Эсхила передают наиболее актуальные явления и собы­тия политической и духовной жизни Афин. Они отличаются осо­бой возвышенностью и торжественностью. Недаром К. Маркс ста­вил поэта в один ряд с Шекспиром, называя их двумя величайши­ми гениями, «которых породило человечество».