М. Ю. Лермонтов — герой своего времени? М. Ю. Лермонтов всегда был чужим в высокосветских кругах Рос­сии — там его не замечали до самой смерти, но его именем открывается новая страница русской литературы. Чтобы правильно понять характер Лермонтова, необходимо знать политическую обстановку, сложившуюся в России в 30-е годы XIX века, так как она оказала большое влияние на формирование Лермонтова как Человека. Николай I, жестоко распра­вившийся с декабристами, стремился искоренить их идеи. Молодое по­коление не могло выступить против царского режима, но, несмотря на реакцию, лучшие люди продолжали бороться, и среди них первым был Лермонтов.

Неслучайно, мотивы избранничества и жертвенности звучат почти во всех стихах Лермонтова, эту же тему он раскрывает и в «Герое наше­го времени». Как часто в лирике Лермонтова и в раздумьях Печорина мы встречаем печальное признание того, что люди их поколения — это « тощие плоды, до времени созревшие, которые не радуют глаз»!

Печорин — типичный герой 1830-х годов, и в Лермонтове есть что-то от Печорина. Как перекликаются слова Печорина о том, что он презирает жизнь, с лермонтовскими словами: «Но судьбу я и мир презираю»! Поэто­му в «Герое нашего времени» мы так явственно слышим голос автора.

Конечно, Лермонтов — натура исключительная, но что общего у Лермонтова с его героем Печориным? Несомненно, что они были близ­ки, ведь им пришлось жить в невероятно трудное время. Они жили в эпоху «безвременья», породившую страшную болезнь. Болезнь эта со­стояла в том, что в условиях самодержавно-полицейского государства «силы необъятные», дремавшие в молодом поколении, не могли найти себе достойного применения. Люди, одаренные от природы «умом и волею живой, и своенравной головой, и сердцем, пламенным и не­жным», остро переживали эту трагедию.

О прототипе Печорина не упоминается, он — плод воображения автора, а любой автор вольно или невольно через своего героя выра­жает сокровенные мысли, свою жизненную позицию. Изображая Печорина, Лермонтов невольно в общих чертах нарисовал собствен­ный портрет. Иван Тургенев в своих литературных воспоминаниях пишет о Лермонтове: «В наружности Лермонтова было что-то злове­щее и трагическое, какой-то сумрачной и недоброй силой, задумчи­вой презрительностью и страстью веяло от его лица, от его больших, неподвижно-темных глаз. Их тяжелый взор странно не согласовывал­ся с выражением почти детских нежных и выдававшихся губ». Почти такое выражение было и у Печорина. Противоречие глаз и рта — осо­бенность его внешнего облика. Тургенев верно разгадал причины тяжкой грусти, томившей поэта: «Внутренне Лермонтов скучал глу­боко: он задыхался в тесной сфере, куда его втолкнула судьба». Пе­чорин тоже скучает в светском обществе, оно его даже не забавляет.

Если романа еще никто не читал, зачем Лермонтову в предисловии к первому изданию язвительно высмеивать попытки поставить знак ра­венства между автором романа и его героем? Поэт подчеркнул, что в образе Печорина дан не портрет одного человека, а художественный тип, вобравший в себя черты целого поколения молодых людей начала века. Однако на мой взгляд, роман все-таки был отчасти автобиографичен и сам Лермонтов это отлично понимал. Новиков, исследовавший жизнь Пушкина и Лермонтова, пишет в своей повести «О душах живых и мер­твых» о том, что прообразом Веры из «Героя нашего времени» послужила Варенька Бахметьева, которую Лермонтов страстно любил, а ее муж Бахметьев (старый ревматик) — прообраз мужа Веры.

В статьях о Лермонтове, написанных после его смерти, много гово­рилось о его «демонизме», о тоске, о печали, об отчаянии одинокой души. Таким был и Печорин. Что-то демоническое и роковое ощущается в его натуре. Он несчастен, и сам приносит людям несчастье, это как заразная болезнь, от которой никуда не уйти.

И хотя поэт не отделял себя от больного поколения «эпохи безвре­менья», Печориных было большинство в молодом поколении 1830-х годов, однако мы не можем причислить к их числу самого Лермонтова. Ведь его не согнула полицейская дубинка, не запугали ссылки и угрозы. Лермонтов прошел через исключение из университета, его волю не сло­мили две ссылки, и лучшее доказательство этому — смелость, с которой он бросал в лицо палачей свои стихи, облитые злостью и горечью, и мужество, которое нужно было для создания «Героя нашего времени».

Между Лермонтовым и его поколением существовал трагический конфликт, приобретавший философское осмысление. Что же давало Лермонтову силу, что помогало ему стать великим поэтом и писателем? Ведь одного, даже огромного, таланта для этого мало. Силу черпал он в родной земле, в своей любви к Родине. Хотя в дневнике Печорина, рас-

сказывающем о его мыслях и чувствах на протяжении длительного про­межутка времени, нет ни слова о России, но все мысли и стихи Лермон­това проникнуты любовью к ней, чувством внутренней связи с народом. •)та высокая любовь озарила короткую жизнь Лермонтова, сделала его великим.

Философские обобщения и попытка проследить глубинные связи народного характера соотечественников приводят его к неутешительным выводам. Уже в ранних стихах Лермонтова слышатся горькие жалобы на жизнь, «где стонет человек от рабства и цепей», а в зрелые годы поэт вкладывает в уста бывалого солдата, рассказывающего о героизме рус­ских воинов при Бородине, горький упрек: «Богатыри — не вы», обра­щенный к сверстникам поэта. О своих современниках Лермонтов писал: Печально я гляжу на наше поколенье:

Его грядущее иль пусто, иль темно.

Меж тем, под бременем познанья и сомненья

В бездействии состарится оно.

Лермонтов имел право упрекать свое поколение в бездействии, изобразив главного героя типичным представителем тех юношей, кото­рые сначала вступили в конфликт с обществом, а потом уже не пытались бороться против установившегося порядка, они выдохлись и не имели достаточно сил, чтобы бороться.

«К добру и злу постыдно малодушны», — вот приговор Лермонтова. Среди унылой толпы Печориных, прошедших без следа, «не бросивши векам ни мысли плодовитой…», нет М. Ю. Лермонтова. И если Печорин был жертвой своего времени, то Лермонтоз — настоящим его героем.