ЛЮБОВНАЯ ЛИРИКА А. БЛОКА. Выбрал я эту тему и задумался: а сумею ли показать всю глубину ее раскрытия в творчестве великого русского поэта Александра Александровича Блока? Нередко можно услышать, что тема любви чуть ли не основная в лирике Блока, он и изве­стен стал в начале XX века благодаря талантливым поэтичес­ким описаниям утонченных романтических переживаний юных героев. Но так ли это? Можно ли интимную лирику Блока ста­вить в один ряд с многочисленными «стишками», с умилением переписываемыми восторженными барышнями в альбомы?

Блока иногда называют «певцом Прекрасной Дамы», но это, я считаю, лишь поверхностный взгляд на его творчество. Тема любви, занимая большое место в проблематике его по­эзии, существует не сама по себе, а в тесной связи со сложны­ми философскими вопросами, размышлениями о Родине, смыс­ле человеческого существования.

В ранних стихах поэта развивается мотив поисков путевод­ной звезды, идеала во тьме незнания истины, Любовь и мечты соединяются в сознании поэта. В стихотворении «Ищу спасе­нья» Блок, рисуя светлый облик своей мечты, восклицает:

Там сходишь

Ты с далеких светлых гор.

Я ждал Тебя.

Я дух к Тебе простер.

В Тебе — спасенье!

Поэт открыл, как ему казалось, вечную Душу Мира, он нашел ту путеводную звезду, поиски которой составляли со­держание его ранних стихотворений. Новый образ захватил сознание поэта. Ему казалось, что за пределами реального мира есть особый, таинственный, прекрасный мир. В этом мире царит Душа Мира, Дева Света, Вселенская Любовь. Ей — Владычице Вселенной — посвящены «Стихи о Прекрасной Даме». Книга эта писалась в пору его увлечения своей невес­той Любовью Дмитриевной Менделеевой.

Поэт жил надеждой на приобщение в мире мечты к Веч­ной Красоте, Добру. Поэтому в «Стихах о Прекрасной Даме» торжествует настроение радостного ожидания, предчувствие неземных восторгов. «Стихи о Прекрасной Даме» •— это по­эзия поклонения Красоте, Любви, представляющейся юному Блоку таинственной, мистической, неземной. Для него покло­нение Прекрасной Даме — олицетворение всех этих начал — прямо-таки религиозный обряд;

Вхожу я в темные храмы,

Совершаю бедный обряд.

Там жду я Прекрасной Дамы

В мерцанье красных лампад.

Но так казалось Блоку. На самом деле, не умея понять происхождение волнующих его образов он, во многом вос­принимая жизнь сквозь книги, воспевал в своих символичес­ких картинах красоту и величие все-таки самой жизни. И именно так, как живое, родное, близкое, воспринимаем мы «Стихи о Прекрасной Даме». При всей их туманности они имели в своей основе живые переживания поэта Стихи в честь Прекрасной Дамы привлекают нравственной чистотой и све­жестью сердечных движений, искренностью и возвышеннос­тью чувств. Блок тянулся к положительному идеалу, обна­женная эротика декадентов была ему чужда. Позднее поэт обронил знаменательные слова о своей первой книге: «Стихи о Прекрасной Даме» — уже этика, уже общественность». Культ Прекрасной Дамы был своеобразным протестом против ме­щанской «прозы жизни»,

В этом смысле развитием образа Прекрасной Дамы можно рассматривать образ Незнакомки из одноименного стихотво­рения Блока. Но возникает он в мире кричащих противоре­чий. Герой противопоставлен окружающей его пошлости, но он не может вырваться из нее. И Незнакомка тоже оказывает­ся грезой. Увлеченный мечтой, поэт лишь мысленно видит «берег очарованный и очарованную даль».

Этому «страшному миру» Блок стремится противопоста­вить красоту лучших человеческих чувств — любви, верности («О доблестях, о подвигах, о славе»). Однако реальное счастье видится лишь в прошлом:

Ты и синий плащ печально завернулась,

В сырую ночь ты из дому ушла.».

Всепоглощающая любовь уходит, уходит безвозвратно, нося с собой все:

Уж не мечтать о нежности, о славе,

Все миновалось, молодость прошла!

Твое лицо в его простой оправе

Своей рукой убрал я со стола.

Блок писал когда-то: «чем более чуток поэт, тем неразрыв­нее ощущает он «свое» и «не свое», поэтому в эпоху бурь и тревог нежнейшие и интимнейшие стремления души поэта также пре­исполняются бурей и тревогой». Эту мысль подтверждают мно­гие стихи поэта, посвященные интимным переживаниям, но пре­исполненные мучительных раздумий о мире, о человеке в нем,