Любовная лирика А. А. Блока. Предельно обострившиеся в начале XX столетия общественно-исто­рические противоречия вызвали в жизни гениальную лирическую испо­ведь, именуемую читателями поэзией Блока.

Она покоряет сердца читателей зачаровывающей музыкой стиха, красотой выраженного чувства. Она учит понимать и ценить подлинное искусство и получать от него истинное наслаждение. Как поэт Блок формировался под влиянием русской классической литературы. В нача­ле творческого пути наиболее близким ему оказался романтизм В. А. Жу­ковского. Певец природы, как называл В. Г. Белинский, учил юного поэта чистоте и возвышенности чувств, постижению красоты окружаю­щего мира, соприкосновению с тайной Бога, вере в возможность про­никновения за предел земного.

Знакомство с творчеством этого поэта не прошли для Блока бесслед­но: взращенные ими «острые мистические и романтические пережива­ния» обратили Блока в 1901 году к творчеству поэта и философа-мистика — Вл. Соловьева, который был признан «духовным отцом» младшего поколения русских символистов (А. Блок, А. Белый, С. Соловьев, Вяч. Иванов, Эллис и др.). Идейным стержнем его учения была мечта о цар­стве теократии, которое возникает из современного мира, погрязшего во зле и пороке, но спасенного в дальнейшем Мировой Душой, Вечной Женой, которая предстает своеобразным синтезом гармонии и красоты, добра, духовным началом всего живого. Эта соловьевская тема стала центральной в ранних стихотворениях Блока, составивших первую его книгу «Стихи о Прекрасной Даме» (1904).

«Стихи о Прекрасной Даме* — это произведения, в основе которых лежит подлинное чувство любви к невесте, позже — жене поэта Л. Д. Менделеевой. Вместе с тем это мистическое преклонение перед Влады­чицей Вселенной, Вечной Женственностью. Последовательно и систе­матически Блок переводит в «Стихах о Прекрасной Даме» свои земные чувства в высший, идеально-мистический план. В этих стихах возлюб­ленная, лишенная каких бы то ни было земных черт, наделена призна­ками настоящего божества. Это Небесная Дева, Вечная Женственность, Владычица Вселенной, Лучезарная Царица, Заря, Купина.

Лирический герой — отрок, раб, инок, рыцарь, готовый всю жизнь служить своей Даме. Возлюбленная представляется ему как будто в чу­десном сне или сказке. Она часто является в сумраке, в тумане, окружен­ная зыбкими тенями. Впечатление призрачности, неопределенности образа усиливается и от того, что поэт избегает конкретных, описатель­ных эпитетов. Они рассчитаны лишь на эмоциональное восприятие: ароматные слезы, лазурные сновидения, шаг завороженный, бездонный взгляд, упорная мечта, сумрак таинственный. Архаическая, церковная, «молитвенная» лексика (лампада, паникадила, ризы и др.) соответству­ет представлению о возлюбленной как о божестве. Постоянные мечты о встрече с Ней, ожидание Ее призыва ассоциируется со вторым прише­ствием, с полным обновлением, преображением всего мира.

Вот что пишет большой знаток и ценитель поэзии М. Рыльский «Стихи о Прекрасной Даме» — это прежде всего стихи о любви и высо­кой человеческой красоте, это облаченное в условно-мистические одеж­ды торжество живой жизни, предчувствие всемирной зари». Чистые чув­ства первой любви часто порождают идеализацию, обожествление воз­любленной, стремление видеть в ней самое прекрасное, возвышенное, «неземное». Эти чувства нашли очень точное, психологически правди­вое выражение в удивительно нежных, мелодичных стихах Блока. В слу­жении Прекрасной Даме, которая должна преобразить мир, поэт видел свой главный подвиг жизни:

Будет день — и свершится великое,

Чую в будущем подвиг души.

И несмотря на то, что представление Блока о подвиге было смут­ным, неопределенным, туманным, для нас важно отметить у поэта по­стоянное желание, волю к подвигу. В любовных стихах о Прекрасной Даме звучит какое-то тревожное ожидание необычных, потрясающих событий. В 1906 году поэт проникается новой идеей «мистицизма в по­вседневности». Изображая неприглядные стороны современного горо­да, Блок создает образы на пересечении двух планов — реального и фан­тастического. Ярким выражением таких взглядов является баллада «Не­знакомка», написанная в 1906 году. Блок специально отбирает только такие детали повседневности, сочетание которых должно наиболее убе­дительно раскрыть пошлость мещанской «жизненной прозы» и воссоз­дать удушливую, тлетворную атмосферу буржуазного общества. Описы­ваются детали неприглядной, будничной жизни: ресторан, пьяные ок­рики, тлетворный дух, пыль, канава, детский плач, женский визг, скрип уключин, сонные лакеи и т. п. Из нескольких возможных синонимов поэт выбирает именно те, которые передают вполне определенную ав­торскую оценку.

Таинственная незнакомка выступает здесь символом мечты поэта об идеальном, гармоничном мире. Ее образ возникает на пересечении ре­альности и фантастики (сам Блок назвал это «фантастическим реализ­мом»). В стихотворении названы вполне конкретные, земные черты Незнакомки:

Девичий стан, шелками схваченный,

В туманном движется окне…

Дыша духами и туманами,

Она садится у окна

И веют древними поверьями

Ее упругие шелка,

И шляпа с траурными перьями,

И в кольцах узкая рука…

Необходимо обратить внимание, что все детали внешности не созда­ют индивидуального портрета женщины. Они вызывают у читателя лишь общее представление о внешней красоте таинственной Незнакомки. Она окружена чем-то загадочным и непостижимым, как будто сама возник­ла из туманных грез или сновидений. С ее обликом поэт связывает и древние поверья, и глухие тайны, и чье-то солнце, и несметные сокро­вища. У каждого из читателей они вызывают свои личные ассоциации, воскрешают какие-то чувства, пробуждают воспоминания.

Мотивы сомнения, неверия, свойственные ранней поэзии Блока, проникли уже в «золотолазурные» Стихи о Прекрасной Даме». А в пос­ледующих произведениях все меньше восторгов, ощутимее привкус го­речи узнавания жизни. Новое восприятие земного бытия, новые настро­ения и чувства поэта заметно проявляются в первом стихотворении цик­ла «Заклятие огнем и мраком» — «О, весна без конца и без краю… » (1907). Это стихотворение было написано тогда, когда певец Прекрас­ной Дамы уже разочаровался в своих прежних идеалах.

Теперь он не ожидал пришествия Владычицы Вселенной. Молит­венное отношение к Небесной Деве сменилось у него естественным чув­ством земной любви со всеми ее радостями и муками.

Осознав и приняв это, поэт провозглашает иное отношение к зем­ному бытию: «Приявший мир, как звонкий дар, как злата горсть, я стал богат». Его целиком захватывает жизнь во всех ее проявлениях, в посто­янной упорной борьбе. «Принимаю!» — главная мысль, главный пафос стихотворения «О, весна без конца и без краю… » Поэт принимает уда­чу и неудачу, плач и смех, пустынные веси и тесные города, «осветлен­ный простор поднебесный и томления рабьих трудов». Эти контрастные картины показывают противоречия жизни, различные ее проявления. И когда поэт говорит о своем приятии мира, мы понимаем, что он не со­бирается уходить от жизни в неизвестные «иные миры». Теперь в вос­приятии поэта непрерывная борьба, «вечный бой» являются смыслом жизни, приносят подлинную радость человеку. Эта мысль будет повто­ряться во многих стихотворениях Блока последующих лет.

Он все больше размышляет об исторических судьбах России, о борь­бе русских с иноземными поработи гелями, восклицая: «И вечный бой! Покой нам только снится» («На поле Куликовом»). Постоянное беспо­койство, жажда творчества, несмогря на «жизни сон тяжелый», состав­ляют главный «сокрытый двигатель» всей деятельности Блока. Стихот­ворение «О, весна без конца и без краю… » насыщено риторическими обращениями и восклицаниями восторженного поэта. Весна и мечта связываются, соединяются в сознании поэта в единое целое. С началом весны открывается перспектива новой, зарождающейся, неизведанной жизни. Пробуждаются в душе новые чувства, новые мечты — безгранич­ные, беспредельные.

Мучительница-любовь занимает главное место и в цикле стихотво­рений «Страшный мир». Любовь и страсть соседствуют с пытками, смер­тью. Для поэта становится невыносимой постоянная унизительная ложь («молчаливая ложь», «лживая улыбка», «лжи и коварству меры нет» и пр. ). Да и сам он оказывается жертвой «страшного мира» и с беспощадной правдивостью рассказывает об этом («На островах», «Унижение»). Не­верие в возможность обретения подлинного человеческого счастья рож­дает у Блока равнодушие, скуку, безысходную тоску (стихотворение «Ночь, улица, фонарь, аптека… »).

Необходимо добавить, что наряду с мотивами губительной страсти и разочарования в жизни и человеческих чувствах в цикле «Страшный мир» встречаются мечты и воспоминания об ушедшей любви. Тоской о возможных, но не сбывшихся надеждах проникнуто стихотворение «В ресторане»:

… Но была ты со мной всем презрением юным,

Чуть заметным дрожаньем руки…

Ты рванулась движеньем испуганной птицы,

Ты прошла, словно сон мой, легка…

И дохнули духи, задремали ресницы,

Зашептались тревожно шелка.

Именно встреча с незнакомкой пробуждает у героя стихотворения чувство любви, надежду на возможность счастья. Восприятие разъедаю­щей душу тоски о несбывшемся счастье усиливают и музыка («исступ­ленно запели смычки»), и природа. К. Паустовский писал: «Стихи Бло­ка о любви — это колдовство. Как всякое колдовство, они необъясни­мы и мучительны… В этих стихах, особенно в «Незнакомке», «В ресторане», мастерство доходит до предела… Это не столько стихи о веч­но женственном, сколько порыв огромной поэтической силы, берущей в плен и искушенные, и неискушенные сердца».