Изображение купечества. В повести «Фома Гордеев», написанной в самом конце 90-х годов. Горький хотел дать широкую картину современности. На фоне ее «дол­жен бешено биться энергичный, здоровый человек, ищущий дела по силам, ищущий простора своей энергии».

Горький заложил в основу повести смелую мысль, внешне кипучая, энергичная предпринимательская деятельность русского купечества на деле — «золотая клетка» для души, ищущей разумного приложения сво­им силам.

Фома Гордеев идет путем, которым шли его отцы и деды, по кото­рому идут «мозговой человек» купечества Яков Маякин и защитник соб­ственнических устоев Ананий Щуров. Духовно здоровый и честный Фома не может подчиниться волчьим законам жизни, сформированным Маякиным «Или сам грызи — или лежи в грязи. Когда верх возьмешь, тогда и хорош».

В начале повести Фома — полноправный представитель купеческого класса, а в конце он сознательно разрывает с ним. По мере пробужде­ния критической мысли Фома Гордеев вступает в острый конфликт со своим сословием. После мучительных размышлений и метаний герой поднимается до смелого и прямого обличения буржуазии. Горький ри­сует незаурядную, яркую личность, способную многое открыть для себя во всех областях бытия. Но личность эта обречена. Фома Гордеев не может подняться выше индивидуального протеста.

Ярко показаны фигуры купцов — Якова Маякина и Анания Щуро- ва. Маякин воплощает в себе мысль и действие класса, он сознательный идеолог буржуазии, создатель своеобразной «философии» класса. Он гордится родом купцов: «Мы, купцы, торговые люди, веками Россию на своих плечах несли и теперь несем». Образ купца Анания Щурова пред­ставляет другую разновидность русского купечества. По своим убежде­ниям они, на первый взгляд, вроде бы отличаются друг от друга. Щуров не любит Маякина. называет его «фармазоном» и безбожником. Но на самом деле он формирует ту же торгашескую мораль, только на свой лад: «Деньги — это сила человеческая, это — ум людской. Тысячи людей в деньги твои жизнь вложили, а ты над тем народом хозяин». Свое стяжа­тельство Щуров прикрывает именем бога: «Человек создан по образцу и подобию его, власти хочет. А что, кроме денег, власть дает?»

Наряду со старшим поколением купцов в повести выведены предста­вители молодого поколения, более современные, но не менее хищные. Получивший образование, побывавший за границей «либеральный» Аф- рикан Смолин действует более «гибко», нежели Маякин и Щуров. Если Яков Маякин просто хочет «заткнуть глотку» левой газете в ответ на ее разоблачения, то Смолин предлагает купить газету. Он видит ее важную цель — «защиту прав личности и интересов промышленности и торговли».

В повести прослеживается весь комплекс ухищренных взглядов на жизнь Маякина, Щурова, Смолина и прочих. Тем более трудным и од­новременно значительным выглядит процесс распада собственнической психологии в душе Фомы. Появление «бунтарей» внутри класса являлось знаменательной приметой времени. Бунт Фомы свидетельствовал о внутренней слабости и несостоятельности буржуазии в начале XX века.

Не случайно один из нижегородских купцов, знаменитый Бугров так отозвался о Горьком и его повести: «Это вредный сочинитель, книжка против нашего сословия написана».