Итоги жизненных исканий Григория Мелехова. Главный герой романа М. А. Шолохова «Тихий Дон» — Григорий Мелехов — молодой казак, удалец, человек с большой буквы: сильный, смелый, любя­щий, настоящий мужчина. Такими качествами наде­лил своего героя Шолохов. В то же самое время Гри­горий Мелехов — человек не без слабостей, тому под­тверждение его безрассудная страсть к замужней женщине — Аксинье, которую он не в силах побо­роть. Но, на мой взгляд, слабости, сомнения героя не самое главное. Именно своим умением выживать, ре­шать проблемы, укрощать страсти велик человек. А еще — несовершенность, одна из главных черт на­стоящего человека. Нужно отдать должное Михаилу Шолохову: он создал поистине тонкий образ несовер­шенного, но сильного и доброго Григория, в лице ко­торого отразились все искания, муки, сомнения и пе­чали русского народа того мятежного времени.

Издавна жили казаки привольно на Дону: занима­ли землю, сеяли хлеб, воевали с татарами и турками, были надежной опорой русским царям, сражались за них и за державу.

Конец этой жизни описывает в первых книгах «Тихого Дона» Шолохов. Веселую, радостную, пол­ную труда и приятных забот жизнь казаков прерыва­ет Первая мировая война. И с ней безвозвратно Ру­шится вековой уклад. Хмурые ветры задули над Донскими степями. И все же воевать — дело для ка­заков привычное, совсем другое дело — революция. В феврале 1917 г. царь, которому они присягали, оказался низвергнутым. Произошел раскол. Перед людьми встала незнакомая доселе проблема выбо­ра — чью сторону принять, кому верить. Главный ге­рой романа «Тихий Дон» Григорий Мелехов мучится теми же сомнениями, что и остальное казачество. Вначале ему кажется прав Изварин, который гово­рит: «Нам необходимо свое, и прежде всего избавле­ние казаков от всех опекунов. Избавь, Боже, от дру­зей, а с врагами мы и сами управимся».

Но после встречи с другим героем романа Подтелковым склоняется Григорий к красным, воюет на их стороне, хотя душой еще никак не пристанет к ка­кому-то берегу. После ранения едет он в свой родной хутор. И там еще более терзают его сомнения: «Там, позади, все было путано, противоречиво. Трудно на­щупывалась верная тропа; как в топкой гати, выби­лась под ногами почва, тропа дробилась, и не было уверенности — по той ли, по которой надо, идет».

Не нашел своего места Мелехов среди тех, кто хо­тел установить чуждый казакам порядок. И вот уже он вместе с другими односельчанами бьется с Подтелковым.

Трагично рисует писатель пленение отряда Подтелкова. Встречаются вдруг однокашники, кумовья, просто люди, верящие в одного Бога, которые рань­ше могли называть друг друга земляками. Радо­стные возгласы, воспоминания. А назавтра пленных казаков ставят к стене. Разливается кровавая река по донской земле. В смертельной драке брат идет на брата, сын — на отца. Забыты доблесть и честь, тради­ции, законы, рушится жизнь, налаживаемая века­ми. И вот уже Григорий, ранее внутренне противив­шийся кровопролитию, легко сам решает чужую участь.

И началось время, когда менялась власть, а вче­рашние победители, не успев казнить противников, становились побежденными и преследуемыми. Же­стоки все, даже женщины. Вспомним очень сильную сцену, когда Дарья убивает Котлярова, считая его убийцей своего мужа Петра.

Григорий становится одним из крупных воена­чальников повстанцев, но что-то уже ломается в его душе от многолетнего военного убийства: он забыва­ет о семье, все безразличнее становится к себе.

Восстание разгромлено. И вновь судьба совершает с Мелеховым переворот. Его насильно мобилизуют в Красную Армию.

На фоне этих метаний Григорий переживает тра­гедию также и в личной жизни. Это неудачный брак, запретная любовь, череда смертей родных и люби­мых людей.

С черной, выжженной пожарами степью сравни­вает Шолохов жизнь Григория в конце его пути. Силь­ный, смелый человек стал легкой щепкой в бурном океане исторических перемен. Вот она — толстов­ская ничтожность личности в истории. Но как бы не был велик трагизм происходящего, надежду вселяет последняя символическая картина — отец и сын, а кругом «весело зеленеет молодая трава, трепещут над нею в голубом небе бесчисленные жаворонки, па­сутся на кормовой зеленке пролетные гуси, и вьют гнезда осевшие на лето стрепета».