Историзм в «Капитанской дочке» А.С. Пушкина. Роман «Капитанская дочка» — «прощальное» произведение А.С.  Пушкина, он вырастал из его трудов по истории России. Работая над историческим романом, писатель опирался на опыт английского рома­ниста Вальтера Скотта и первых русских исторических романистов (М.Н. Загоскина, И.И. Лажечникова). Но широта проблематики, зат­ронутой в «Капитанской дочке» не позволяет этому произведению на­зываться чисто историческим. Пугачевский бунт — это лишь материал для сочинения. Здесь есть и семейная хроника Гриневых, и биография самого Петра Гринева, и нравственный роман (мораль в эпиграфе: «Береги честь смолоду»), А критик Н.Н. Страхов выдвинул оригиналь­ную версию, что ««Капитанская дочка» есть рассказ о том, как Петр Гринев женился на дочери капитана Миронова».

«Капитанская дочка» имеет заметное отклонение от принципов жанра исторического романа. Историческая проза вообще представля­ет собой сочинения историков (или просто людей, увлекающихся ис­торией), ставивших своей задачей не только установление, осмысление фактов прошлого, но и яркое, живое их изображение. Этот жанр пред­полагает рассказ об эпохе или каком-то отдельном эпизоде, здесь мо­жет быть освещена жизнь одного исторического деятеля или описано событие и люди, оказавшие на него влияния или принимавшие в нем участие. А если обратиться к античности, то мы увидим, что там суще­ствовало деление исторических произведений на большие формы ис­торического повествования, т.е. историю всех событий за сравнитель­но большой период времени, и малые формы — монографии, посвя­щенные какому-либо событию или лицу. Понятно, что, согласно этой античной классификации, роман «Капитанская дочка» стоит относить к последнему разряду. Так или иначе, в нем присутствуют только реально существовавшие персонажи. В «Капитанской дочке» же мы видим реальное событие — Пугачевский бунт — глазами выдуманного ге­роя-Петра Гринева.

Роман охватывает гораздо больший период, чем восстание Пугачева.Это  становится ясно из разговоров персонажей, в которых мы встре­чаем множество упоминаний о событиях других времен: от Смутного времени (Гришка Отрепьев) до «кроткого царствования» Александра I.

К романе одинаково важны и тесно переплетены история государства и история жизни человека. Рассказ Петра Гринева о своей жизни как бы подтверждает подлинность и объективность его свидетельств об метрическом событии. И его точка зрения господствует в романе, все события даны его глазами. Однако при внимательном прочтении мы обнаруживаем и другие мнения, хотя и не столь явно выраженные. Так, например, центральная историческая фигура – Емельян Пугачев. Его ха­рактеристика дается двумя разными группами: бунтовщиками (т.е. наро­дом) и дворянами. В романе мы видим столкновение этих двух лагерей, столкновение их мнений, образов жизни, мировоззрений. И выразителем н л лядов бунтовщиков по большей части является именно Пугачев; из его уст мы слышим эту известную сказку про орла и ворона, как нельзя луч­ше выражающую стиль жизни и самого Пугачева, и его приспешников. Кстати, эта сказка, на наш взгляд, является, помимо композиционного компонента, еще и своеобразной стилизацией Пушкина под классичес­кую историческую прозу. Так, известно, что для подобной литературы эпохи Средневековья была характерна нерасчлененность с фольклором, т.е. в ней присутствовало множество сказаний, преданий, сказок.

Таким образом, возвращаясь к теме, становится очевидным, что Пушкин затронул вопрос, в некоторой степени философский, — о том, на каком принципе должно основываться государство. Так что можно говорить о противопоставлении не дворян и крестьян, а шире — власти и народа. А не это ли является центральной темой произведений на ис­торическую тему со времен зарождения этого жанра в античный пери­од и до современных сочинений?

Народ для Пушкина — это и Пугачев с его сподвижниками, «гос­подами енералами», и изуродованный башкирец, и капитан Миронов, и Маша, и Савельич, и многие другие. Все они разные: кто-то стремит­ся к мирной семейной жизни, а кто-то с кровавым оружием в руках всеми силами добивается своей не очень понятной цели. Различаются они и своим отношением к власти, символами которой в романе явля­ются Екатерина I и Пугачев. Тб, кто следовал за Пугачевым, видели в нем «народного царя», воплощающего их мечту о сильной, мудрой и справедливой власти; другие же видели разбойника и душегуба, оста­ваясь верными Екатерине. Но и те, и другие стремились к одному — к милосердной и гуманной власти. Можно было бы считать за основу закон, но он не может полностью удовлетворить обе стороны (и дво­рян, и крестьян), кто-то будет обязательно недоволен. Если же найти в своем роде среднее арифметическое в применении закона к проти­воборствующим сторонам, то недовольными останутся обе.

По Пушкину, история — некая сила, действующая независимо от людей, неподвластная им и даже иногда враждебная им. Для обитателей Белогорской крепости и Гринева она оказалась именно враждебной, она разрушила их мирный быт, подвергла суровым испытаниям, которые для кого-то обернулись гибелью (капитан Миронов, Василиса Егоровна). История, эта стихия, проверяла на прочность волю, мужество, верность долгу и чести. Однако для двух влюбленных, которые уже не верили в возможность совместного счастья, — Маши Мироновой и Петра Гринева — она стала той силой, которая свела их снова вместе. Таким образом, Пушкин показал тесное сплетение индивидуального, частной жизни с общим историческим процессом, что, как мы понимаем, является неотъемлемой частью нашего реального бытия.

То есть Пушкин видел в истории две стороны – темную и светлую, гуманную и бесчеловечно-жестокую. Именно исторические испытания выявляют скрытые качества: героизм и стойкость (Гринев) или подлость (Швабрин). Через историю, как через сито, просеиваются герои, и тот, кто честен и милосерден, — выживает и награждается счастьем, а того, кто низок душой, настигает кара.

Стоит, однако, отметить, что Пушкин немаловажную роль в исто­рии отдавал воле случая. Вспомнить хотя бы случайную встречу в буран Гринева с бородатым мужиком, который совершенно неожиданно в дальнейшем будет иметь непосредственное влияние на судьбу молодо­го человека.

Так понимал Пушкин историю – как столкновение, борьбу вражду­ющих сторон, без них история не существует. Без ложного пафоса можно с уверенностью утверждать, что писатель в полной мере сумел изобра­зить это в своем романе. Как утверждают исследователи творчества Пуш­кина, в период написания произведения он был увлечен утопической мечтой об обществе, построенном на принципах гуманности. Эта идея была тогда, что называется, «в моде» и, следовательно, овладела умами многих, таким образом, Пушкину удалось передать настроение, «дух» как того, пугачевского времени, так и своего.