«ИСТОРИЯ УМЕРТВИЙ» ИУДУШКИ ГОЛОВЛЕВА. Роман М. Е. Салтыкова-Щедрина «Господа Головлевы» можно назвать историей выморочной семьи, обреченной на гибель из-за поразившей ее жажды стяжания, из-за утраты человеческих связей между людьми. Последнее особенно ка­сается Порфирия Владимирыча Головлева. Иудушка попада­ет в паутину собственного пустословия, порвать которую он не в силах. Перед нами отнюдь не лицемер. Салтыков-Щед­рин создает достаточно сложный и трагический образ. Жиз­ненный путь Иудушки — это путь постепенной утраты связи с реальностью, с живыми людьми, это путь мучительного про­зрения буквально на пороге смерти.

Детство Иудушки проходит в затхлой атмосфере вымороч­ного семейства. Рано проявляется в Порфирии способность приспосабливаться к обстоятельствам. «Порфирий Владими- рыч известен был в семействе под тремя именами: Иудушки, кровопивушки и откровенного мальчика… С младенческих лет любил он приласкаться к милому другу маменьке, украдкой поцеловать ее в плечико, а иногда и слегка понаушнкчать». Впрочем, «загадочный взгляд» Порфирия вызывает смутную тревогу властной Арины Петровны. «Так вот и поливает ядом, так и подманивает», — говорит она.

Во время гражданской службы в Петербурге Иудушка ре­гулярно посылает письма «милому другу маменьке». Даже прозаическая просьба прислать денег выдержана в елейных тонах; «Следует мне еще шесть с полтиной дополучить, в чем и прошу вас мне почтеннейше извинить». Узнав о смерти сес­тры Анны, Иудушка по-прежнему «вертит языком». Он пи­шет: «Известие о кончине любимой сестрицы и доброй подру­ги детства Анны Владимировны поразило мое сердце скорбью, каковая скорбь еще более усилилась при мысли, что вам, ми­лый друг, маменька, посылается еще новый крест, в яйце двух сирот малюток».

Свое безразличие к спившемуся Степке-балбесу Иудушка также пытается скрыть за пустословием. Одновременно он добивается от Арины Петровны того, что она лишает нелюби­мого сына его доли наследства. Смерть брата Степана незримо приближает Порфирия Владимирыча к роковому одиночеству, зияющей пустоте…

«История умертвий» находит закономерное продолжение в судьбе другого брата Иудушки — Пашки-тихони. Сцена сви­дания Порфирия Владимирыча с умирающим братом показы­вает всю внутреннюю пустоту Иудушки. За речами о религиоз­ном смирении кроется меркантильный денежный интерес.

Отношение Порфирия Владимирыча к Арине Петровне так­же говорит о предельной мелочности богатого головлевского помещика. Завладев фактически правами на имение, Иудуш­ка отводит матери роль приживалки. Уязвленная гордость заставляет Арину Петровну переселиться в Дубровино.

«История умертвий» не исчерпывается, разумеется, судь­бами Арины Петровны и двух ее сыновей. Она включает в себя подробное описание трагического финала жизненного пути Анниньки и Любиньки, Петеньки и Володеньки. И всякий раз роль Иудушки поистине роковая. На совести Порфирия Владимирыча смерти близких ему людей.

Каков же итог жизни Иудушки? Одиночество. Салтыков- Щедрин населяет головлевский дом призраками «умертвий», которые возникают в больном сознании спившегося Иудуш­ки. «Отовсюду, из всех этих углов этого постылого дома, ка­залось, выползали «умертвия». Куда ни пойдешь, в какую сторону не повернешься, везде шевелятся серые призраки».

В финале романа «Господа Головлевы» Салтыков-Щедрин рисует «пробуждение одичалой совести» Иудушки. «И вдруг ужасная правда осветила его совесть, но осветила поздно, без пользы, уже тогда, когда перед глазами стоял лишь беспово­ротный и непоправимый факт. Вот он состарился, одичал, одной ногой в могиле стоит, а нет на свете существа, которое приблизилось бы к нему, «пожалело» бы его. Зачем он один?». В мартовскую метель Иудушка идет на могилу Арины Пет­ровны и погибает в пути.

Судьба Порфирия Владимирыча Головлева трагична. «Исто­рия умертвий» Иудушки заканчивается его собственной смер­тью, и этот финал закономерен. Иудушка — жертва собственно­го пустословия, собственного пустомыслия. Создавая вокруг себя атмосферу ненависти и подозрительности, Иудушка рано или поздно должен был остаться один. Так Салтыков-Щедрин при­водит нас к выводу, что жить можно, лишь опираясь на законы нравственности и добра, и никогда, ни при каких обстоятель­ствах, не отступать от них. Тогда есть надежда, что на старости лет, «стоя одной ногой в могиле», вы не будете с ужасом вспоми­нать свою жизнь, и ничей призрак не потревожит вас.