Истина «Нечистой силы». До сих пор ведутся споры о возвращении монархизма. Сто­ронники этой идеи видят истину в восстановлении император­ской власти, передающейся по наследству, в реставрации тех социальных отношений, которые цивилизованные люди счи­тают давно устаревшими.

ПышНые дифирамбы церкви усопшему царю насторажива­ют, а книга Валентина Пикуля «Нечистая сила» позволяет ус­тановить истину на историческом уровне.

«Исторический роман — это роман во многом современный, — говорил сам автор. — Прослеживая разложение царского самодержавия в канун революции, я пытался показать, что Распутин был лишь видимой фигурой той отвратительной ка­марильи, которая плясала вокруг престола последнего царя, тех тайных сил, которые режиссировали историческое дейст­вие. Это все и есть «нечистая сила», это бесовский шабаш на русской земле».

Действительно, после публикации романа русофобы начали клеить на Пикуля ярлыки черносотенца, антисемита, шови­ниста. Чем, спрашивается, это было вызвано? Скорее всего тем, что некоторые «вышестоящие» товарищи узнали в рома­не самих себя, лишний раз подтвердив, что истина едина и для царей, и для партийных чиновников.

В XVII веке маньчжурская династия Цин вломилась в Ки­тай и свергла китайскую династию Мин. Китайцам было веле­но производить отсчет истории с того года, когда они покорились маньчжурам, потому что завоеватели ясно осозна­вали: надо обрубить питающие корни, и дерево зачахнет.

Нечто подобное произошло в двадцатые годы после победы большевиков, когда русская история была искажена, когда ее заменили историей революционных движений и классовой борьбы. Доходило до парадокса — прошлое Древнего Рима было известно советским людям гораздо более широко и ярко, нежели история Отечества.

Вот небольшой эпизод из романа:

« — Григорий, — сказала царица осенью 1915 года, — мне нужен свой человек, заведомо преданный, который бы втайне ото всего мира перевел большие суммы денег в Германию.

Эге, — сказал Распутин, задумавшись.

Но этот человек должен действовать настолько точно, чтобы, как говорят русские, комар носу не подточил.

Задача невыполнимая — в разгар войны из России, ведущей войну с Германией, перекачать русское золото в немецкие бан­ки!

Есть у меня умный банкир, — начал Распутин…»

Не правда ли, узнаваемая ситуация?

Роман велик, подробный разбор его просто невозможен в не­большом сочинении. Нам важно вычленить причины, кото­рые сделали Распутина влиятельным лицом в империи. И насколько возможно провести параллель между бедами ны­нешнего времени, когда разнообразные распутаны множатся, подобно паразитам, на теле современной России.

Только ограниченный человек может думать, что Распутин выдвинулся благодаря своим отношениям с царицей или спо­собностям экстрасенса. Если присмотреться к ярким фигурам фаворитизма, к таким самобытным личностям, какими были герцог Бирон, семья Шуваловых, братья Орловы, князь По- темкин-Таврический, Годой в Испании или Струензе в Дании, то мы увидим картину, совершенно обратную «распутинщи- не». Проявив в какой-то момент чисто мужские качества, фа­вориты затем выступали как видные государственные деятели с острой хваткой административных талантов — именно за это их и ценили коронованные поклонницы и поклонники.

Тот же Потемкин, который был наделен крупными порока­ми, был человеком аморальным, одновременно обладал и вы­сокими достоинствами. Он строил города, заселял гигантские просторы степей Причерноморья, сделал из Крыма виноград­ный рай, выстоял под шквалом турецких ядер. Умнейшие люди Европы ехали за тридевять земель, чтобы насладиться беседой с русским Алкивиадом, речи которого блистали остро­умием и афористичностью. Какое уж тут сравнение с Распути­ным!

Из истории известно, что, получив очень много, русские фа­вориты умели тратить деньги не только на себя. Они собирали коллекции картин и минералов, ценные книги и гравюры, вступали в переписку с Вольтером и Дидро, выписывали в Пе­тербург иностранных архитекторов и живописцев, оркестры и оперные труппы. Фавориты вкладывали деньги в создание ли­цеев и кадетских корпусов, детских приютов и домов для пре­старелых, после них оставались картинные галереи, дворцы, парки, церкви, музеи, библиотеки.

А что дошло до нас от Распутина? Грязные анекдоты, раз­вратные истории…

Ни в какие другие времена «фаворит», подобный Распути­ну, не мог бы появиться при русском дворе; такого человека не пустила бы на порог даже Анна Иоанновна, обожавшая всякие уродства природы. Появление этого вурдалака в начале XX века вполне закономерно и обоснованно, так как в период со­циального разложения лучше всего процветает всякая не­чисть. Мало того, что императорская власть была в это время значительно ослаблена несильными личностями потомков ди­настии Романовых. Тут еще и различные политические пар­тии, очарованные идеями социализма, вносили свой вклад во всенародную смуту.

Но констатация исторического факта еще не истина, а при­ближение к ней. Мы уже говорили словами автора, что «исто­рический роман во многом современен», так как социальные проблемы имеют тенденцию повторяться во времени. Многое из того, что нес Распутин как индивидуум, в наше время при­няло массовую форму. Разврат, алкоголизм, наркомания, тор­говля всем и всеми, воровство, засилье криминала, деградация литературы, искусства, обилие голливудского ширпотреба, беспризорные дети, которых только в Москве бо­лее четырех тысяч, голодные старики — все это «распутингци- на», захватившая нашу страну со зловещей беспощадностью.

Только наследственный оптимизм российского гражданина помогает нам с надеждой смотреть в будущее.