ИСКУССТВО ВИДЕТЬ МИР СЛОВАМИ. С древних времен для оценки величия слова использовались таинственные возвышенные характеристики. Боги «отверзали уста» своим избранникам; пророки упоминали об «огненном камне»; пчелы (божественные мелиссы) приносили мед на уста спящего Платона, музы учили песням Гесиода. В дальнейшем появились определения дара творчества как божьей милости, врожденного дара, высокого призвания. Религия, нация, общество, человечество, идеи и идеалы всегда имели своих «апостолов», которые поддер­живали, возвеличивали, освящали их. Они писали и пишут мему­ары, памфлеты, которые зачастую живут намного дольше своих создателей и учат жизни других людей.

Слово — великая тайна. Его магическая сила заключается в способности вызывать яркие образы, переносить читателя в иной мир. Благодаря слову перед нами предстают предметы, люди, со­бытия далекие или вовсе не существующие. А близкие становятся более доступными, по-настоящему реальными, приобретают совер­шенно иное звучание, заставляют обратить на себя внимание. Что же это за сила, которая побуждает человека писать? Для писателя это самый сильный импульс — стремление выразить в слове вся­кое явление жизни, и более того, выразить самого себя. Он раскры­вает перед нами свой мир и вместе с тем выражает чувства, мысли, стремления всех тех, кто не умеет так ярко высказаться сам. По­пулярный американский писатель Эрскин Колдуэлл так говорил об этом стремлении: «Я пишу потому, что видел людей и вещи, о которых мне хочется рассказать. Я даже думаю, что обязан об этом рассказать». ( юво ведет за собой народы, королей, саму историю, оно возвращает к жизни образы прошлого, наполняя нашу память именами людей, о которых уже давно забыли.

Слово является выражением некоего образа, всего того, что не было замечено или осознано до сих пор. Оно наполняет действи­тельность новыми яркими красками, полнотой и богатством жиз­ни, оно насыщает и расширяет круг наших мыслей. Художествен­ному образу не страшны ни время, ни поэтическая мода. Образ существует в постоянно меняющихся течениях и направлениях литературы, проходит через все темы и сюжеты, сменяя мотивы и направления. Невозможно представить себе творчество, существу­ющее вне образов, живущее лишь абстрактными понятиями.

Человек иногда и сам не замечает, как в нем вдруг пробужда­ются писательские способности. И тогда каждый человек, каза­лось бы, может стать творцом, поэтом. Однако это не совсем так. Многие способны писать, охваченные общественной, политической, религиозной или другой страстью. Но только один или несколько человек могут претворить свои порывы, заботы, чувства, надежды в великолепное живое произведение. Потому что только отдельные художники способны почувствовать, сколько силы таится в слове, и только они знают, как эту силу сделать послушной. Для них творчество — дело всей жизни, сама жизнь. Не случайно великий итальянский поэт Франческо Петрарка говорил: «Я перестану писать, когда перестану жить». Склонность к самовысказыванию свойственна всем людям, однако у писателя она приобретает осо­бую силу. Стремясь увековечить то или иное явление, он создает настоящие, вечные ценности. И это не обязательно глубокая фило­софская концепция, важное научное открытие, новаторская идея. Это может быть любая фраза, любая строка стихотворения, запе­чатлевшая какой-то миг действительности.

Страсти, стремления, мечты, образы, опасения — все то, чем живет каждый человек — приобретают в творчестве особую окраску и силу. Конечно, наиболее богатыми и яркими становятся творе­ния фантазии, где писатель преображает мир, подчиняет его иным законам, создает ту гармонию, о которой мечтает все человечество. Насыщенны также образы, выражающие истинный смысл челове­ческого бытия, истинную его форму, часто не замечаемые или не осознаваемые в круговороте жизни. Именно в таких образах мно­гие усматривали «святость писательского труда». Именно поэто­му Шиллер с гордостью утверждал: «Поэт — вот единственный настоящий человек». Нередко происходит угадывание, прочувство­вание явлений, с которыми автор даже не сталкивался, но которые незримо в нем существуют. Так Гете утверждал, что у настоящего творца врожденное знание мира и что ему излишен личный опыт, чтобы справиться с каждым поставленным себе заданием. Он также признавался: «Я привык претворять в образы, в поэзию все, что меня радует, печалит, мучит. Все мои произведения — фрагменты одной большой исповеди».

Творческий процесс охватывает все возрасты и народы, он по­стоянно меняется, совершенствуется, но всегда остается высоким искусством под пером настоящего мастера. В молодые годы, ког­да наиболее полны чувства и очарование миром, рождаются вели­кие образцы поэзии. Проза же не довольствуется лишь восторга­ми и метафорами. Она требует зрелого проникновения в глубь жизненных явлений, значительного запаса знаний.

Слово — это великая сила. Увековеченное в творениях вели­ких писателей и поэтов, оно обретает могучую власть над мысля­ми и мечтами людей. И границ этой власти нельзя измерить. Сло­во господствует над временем и пространством, над странами и континентами — над всем миром.