«Гроза двенадцатого года». «Война и мир» — это национальная эпопея о подвиге русского народа в войне 1812 года. Отечественная война, как гроза, прокатилась над Россией, выдвинув на передний план главную силу исторического процесса — народ. Народ в романе — это все лучшее, что есть в русской нации, силы которой всегда проявляются в годину бедствий, во время тяжких испытаний.

Всех героев своего романа Толстой проверяет «грозой двенадцатого го­да», все они получают нравственную оценку писателя, зависящую оттого, на­сколько каждый из них способен проникнуться общим с народом чувством.

Для всех же отдельных людей, которые и составляют, в сущности, русский народ, характерно в грозные дни войны то основное чувство, которое Толстой называет «скрытой теплотой Патриотизма».

Большая часть дворянского общества не выдержала исторической про­верки, обнаружив равнодушие к судьбам страны, народа, ко всему, кроме своих собственных корыстных интересов. Война не изменила роскошной и спокойной жизни столичного дворянства, по-прежнему заполненной мелкоусобной борь- бой-различных партий, заглушаемой лишь «трубением придворных трутней».

Совсем иначе рисует Толстой развитие народных настроений. Народ­ное сознание как активная сила в хаосе войны становится реально ощутимой при приближении врага к Смоленску. В романе появляются массовые сцены, в которых чувствуется настроение самых различных слоев нации: купечества, мещанства, крестьян. Эти сцены встречаются в романе вплоть до оставления Москвы, после чего они переходят в сцены партизанского движения.

Пожар и сдача Смоленска сливаются в романе с картиной разорения, ги­бели урожая, отступления войск и приближения грозы народного гнева. «Жара и засуха стояли более трех недель. Оставшиеся на корню хлеба опадали и высы­пались. Болота пересохли. Скотина ревела от голода, не находя корма на со­жженных солнцем лугах. Шли отступающие войска, утопая в пыли. Ветра не бы­ло, и люди задыхались в этой неподвижной атмосфере». Толстой зримо воссоз­дает тяжелую предгрозовую картину. Вместе с тем писатель показывает, как в этой обстановке рождается то новое, что должно было погубить французов: оз­лобление народа против врага и решимость до конца бороться с ним. Именно в этом Толстой видит источник приближающегося перелома в ходе войны.

В изображении писателя народный этап войны начинается с момента прибытия в армию нового главнокомандующего — Кутузова олицетворяющего в романе подлинную национальную стихию и народную мудрость. Рисуя един­ство духа Кутузова и армии, подъем настроения в среде солдат и офицеров, Тол­стой как бы подготавливает нас к выводу, что победа в войне определяется преж­де всего духом войска и народа. Идея народной войны проникла в самую гущу народных масс, все чувства солдат сосредоточены на том, что предстоит смер­тельная схватка с врагом, требующая всех сил, что решается судьба Отечетсва. На предстоящее Бородинское сражение солдаты смотрят как на общественное дело: «Всем народом навалиться хотят». Ополченцы по вековой народной тра­диции надевают перед сражением чистые рубахи, понимая, что будут стоять на­смерть. Солдаты отказываются от водки: «не такой день, говорят!». В этих про­стых, связанных с народными понятиями и обычаями, формах проявилась та высокая и могучая нравственная сила русского войска, которая не могла не при­нести победы над врагом, не обладающим этой силой.

На батарее Раевского Пьер наблюдает за тем, как «скрытая теплота пат­риотизма» разгорается ярким огнем и вспыхивает на лицах солдат как бы на­перекор совершающемуся. То же чувство переживает и Пьер.

Высокий патриотический дух и нравственная сила русской армии при­несли ей в Бородинском сражении не Ту победу, которая выражалась в захвате знамен и позиций, в бегстве противника — ничего этого не было, Москва была оставлена, а ту победу, «которая убеждает врага в нравственном превосходстве противника и в своем бессилии».

Чувство мести, жившее в душе каждого человека и всего русского наро­да, породило уже после взятия Смоленска, и особенно после оставления Мо­сквы, партизанскую войну, которая приняла всенародный характер. Для рус­ских людей не могло быть вопроса, хорошо или плохо будет под управлением французов, «…под управлением французов нельзя было быть: это было хуже всего». Партизанская война вспыхнула стихийно, и, прежде чем она «офици­ально была признана», тысячи французов были истреблены отрядами «мужиц кими и помещичьими, пешими и конными, мелкими и сборными», отдельными народными мстителями, вроде Тихона Щербатого, который с топором к руках шел на врагов не потому, что его кто-то принуждал, а под воздейетием ссгее і венного патриотического чувства и ненависти к непрошенным гостям.

Русский народ одержал победу над непобедимой прежде армией Нано леона, вынеся на своих плечах тяжкие лишения, великие страдания и бедсч вия, и поэтому Толстой с любовью, гордостью и восторгом называет ч ех, к то спас родную землю от захватчиков, «чудесным, бесподобным народом».

В «грозе двенадцатого года» была заключена огромная нравс твенная си ла, которая очистила и переродила многих героев Толстого, сокрушила и их душе сословные предрассудки, эгоисчические чувства. Князь Андрей сближа ется с простыми солдатами, которые называют его «наш князь». Он начинае т понимать, что главное назначение человека — в служении людям, и только смерть обрывает его нравственные искания. По читатель верит, что они будут продолжены его сыном Николенькой. К духовному обновлению приходні ГІьер, пережив вместе с народом страдания родины.

И Наташа Ростова, и Марья Болконская, и Петя Ростов, и многие дру­гие герои «Войны и мира» в годы Отечественной войны жили общей с паро дом жнзныо, подчиняясь общей цели. Так в годину всенародного бедствия, и грозовом 1812-м, проявились лучшие национальные черты русского челове­ка, выявилось то лучшее, что было свойственно любимым героям Толстого.