Герои войны и «военные трутни». Н. Толстой был участником Севастопольской обороны. В эти трагические месяцы позорного поражения русской армии он многое понял, осознал, как страшна война, какие страда­ния она несет людям, как ведет себя человек на войне. Он убе­дился в том, что истинный патриотизм и героизм проявляется не в красивых фразах или ярких подвигах, а в честном выпол­нении долга, военного и человеческого, несмотря ни на что. Этот опыт сказался в романе «Война и мир». В нем нарисованы две войны, которые во многом противопоставлены друг другу. Война на чужой территории за чуждые интересы шла в 1805-1807 годах. И истинный героизм солдаты и офицеры проявляли лишь тогда, когда понимали нравственную цель сражения. Вот почему стояли героически под Шенграбеном и позорно бежали под Аустерлицем, как вспоминает князь Анд­рей накануне Бородинского сражения.

Война 1812 года в изображении Толстого носит совершенно другой характер. Над Россией нависла смертельная опас­ность, и в действие вступили те силы, которые автор и Кутузов называют «народным чувством», «скрытой теплотой патрио­тизма». Кутузов накануне Бородинского сражения, объезжая позиции, увидел ополченцев, надевших белые рубахи: они го­товы к смерти за Родину. «Чудесный, бесподобный народ», — с волнением и слезами произнес Кутузов. В уста народного полководца вложил Толстой слова, которые выражают его мысли. Толстой подчеркивает, что в 1812 году Россию спасли не отдельные личности, а усилия всего народа в целом. По его мнению, в Бородинском сражении была одержана русскими нравственная победа. Толстой пишет, что не только Наполеон, но все солдаты и офицеры французской армии испытывали одинаковое чувство ужаса перед тем врагом, который, потеряв половину войска, стоял в конце сражения так же, как и в нача­ле его. Французы были морально сломлены: оказывается, рус­ских можно убить, но не победить. Адъютант докладывал Наполеону со скрытым страхом о том, что французская артил­лерия бьет в упор, а русские продолжают стоять.

Из чего же складывалась эта непоколебимая сила русских? Из совместных действий армии и всего народа, из мудрости Кутузова, чья тактика — «терпение и время», чья ставка пре­жде всего на дух в войсках. Эта сила складывалась из героизма солдат и лучших офицеров русской армии. Вспомните, как ве­дут себя солдаты полка князя Андрея, поставленные в резерв на пристрелянном поле. Их положение трагично: под не про­ходящим ужасом смерти они стоят более восьми часов без еды, без дела, теряя людей. Но князю Андрею «делать и приказы­вать было нечего. Все делалось само собою. Убитых оттаскива­ли за фронт, раненых относили, ряды смыкались. Если отбегали солдаты, то они тотчас же поспешно возвращались». Вот пример того, как выполнение долга перерастает в подвиг.

Эта сила складывалась из патриотизма не на словах, а на деле лучших людей из дворянства, таких, как князь Андрей. Он отказался служить в штабе, а взял полк и во время сраже­ния получил смертельную рану. И Пьер Безухов, сугубо штат­ский человек, едет в Можайск, а затем и на поле сражения. Он понял смысл фразы, которую услышал от старого солдата: «Всем народом навалиться хотят… Один конец сделать. Одно слово — Москва». Глазами Пьера нарисована картина сраже­ния, героизм артиллеристов на батарее Раевского. Эта непобе­димая сила складывалась из героизма и патриотизма москвичей, которые покидают родной город, как ни жалко им оставлять на погибель свое имущество. Вспомним, как Росто­вы покидали Москву, стараясь увезти на подводах самое цен­ное из дома: ковры, фарфор, одежду. А потом Наташа и старый граф решают отдать подводы раненым и все добро сгружают и оставляют на разграбление врагу. В то же время ничтожный Берг просит одну подводу, чтобы вывезти из Москвы прекрас­ный шкаф, который он купил задешево… Даже во время пат­риотического подъема никогда не обходится без Бергов.

Непобедимая сила русских складывалась из действий пар­тизанских отрядов. Один из них подробно описан Толстым. Это отряд Денисова, где самый нужный человек — Тихон Щербатый, народный мститель. Партизанские отряды унич­тожали наполеоновскую армию по частям. На страницах IV тома возникает образ «дубины народной войны», которая под­нялась всей грозной и величественной силой и гвоздила фран­цузов, пока не кончилось их нашествие, пока в душе народа чувство оскорбления и мести не сменилось чувством презре­ния и жалости к поверженному врагу.

Толстому ненавистна война, и он рисует не только картины сражений, но и страдание всех людей на войне, будь то враги или нет. Отходчивое русское сердце подсказало, что можно по­жалеть обмороженных, грязных, голодных французов, взя­тых в плен. Это же чувство и в душе старого Кутузова. Обращаясь к солдатам Преображенского полка, он говорит, что пока французы были сильны, мы их били, а теперь и пожа­леть можно, ведь тоже люди. У Толстого патриотизм неотде­лим от гуманизма, и это естественно: простым людям война всегда была не нужна.

Итак, Толстой рисует войну 1812 года как народную, Отече­ственную, когда на защиту Родины поднялся весь народ. И сделал это писатель с огромной художественной силой, создав грандиозный роман-эпопею, которому нет равных в мире.