ГЕРОИ РАННИХ РАССКАЗОВ. Максим Горький входит в русскую литера­туру в 90-х годах XIX века. Дебют был очень ярким, произведения молодого автора сра­зу вызвали большой интерес у читателей. Современники с изумлением писали, что народ России, не знавший Достоевского, мало знающий Пушкина и Гоголя, не знаю­щий Лермонтова, больше других, но только фрагментами знающий Толстого, знает Максима Горького. Правда, в этом интересе был и некоторый налет сенсационности. Людей из низов привлекала сама мысль, что в литературу пришел писатель из их среды, не понаслышке знавший жизнь с самых мрачных и страшных ее сторон. Литерато­ров и читателей, принадлежащих к элитар­ному кругу, личность Горького привлекала, помимо таланта, своей экзотичностью: че­ловек видел такие глубины «дна жизни», ко­торые до него никто из писателей не знал изнутри, наличном опыте.

Этот богатый личный опыт дал М. Горько­му обильный материал для его ранних про­изведений. В то же время сформировались магистральные идеи и темы, которые писа­тель развивал и в своих зрелых произведе­ниях. Это, прежде всего, идея активной лич­ности. Писателя всегда интересовала жизнь в конфликтах и столкновениях. У М. Горького вырабатывается новый тип взаимоотноше­ний человека с окружающей средой. Вместо формулы «среда заела», которая была во многом определяющей для литературы предшествовавших 90-м годам XIX столетия лет, у писателя звучит мысль о том, что чело­века создает сопротивление окружающей среде. Ранние произведения М. Горького принято делить на два типа: романтические тексты и реалистические рассказы. Идеи же, высказываемые автором в них, во многом близки.

Ранние романтические произведения М. Горь­кого многообразны по жанру: это рассказы, легенды, сказки, поэмы. Наиболее известны рассказы «Макар Чудра» и «Старуха Изер­гиль». В первом из них присутствуют со­зданные по всем законам романтизма обра­зы красивых, смелых и сильных людей. Опи­раясь на традиции русской литературы, М. Горький обращается к образам цыган, ставших символом воли и безудержных страстей. В произведении возникает роман­тический конфликт между чувством любви и стремлением к воле. Разрешается он ги­белью героев, но эта гибель не воспринима­ется как трагедия, а скорее, как торжество жизни и воли.

В рассказе «Старуха Изергиль» повество­вание также строится по романтическим ка­нонам. Уже в самом начале возникает харак­терный мотив двоемирия. Герой принадле­жит миру земному: «…стариками родитесь вы, русские. Мрачные все, как демоны». Ему противостоит мир романтических героев — красивых, смелых, сильных людей: «Они шли, пели и смеялись». Романтический ге­рой и другие люди — как складываются их взаимоотношения? Как и положено роман­тическим героям, горьковские персонажи противостоят среде. Это проявилось в об­разе сильного, красивого, свободного Лар­ры, который открыто нарушил закон челове­ческой жизни, противопоставил себя людям и наказан вечным одиночеством.

Совсем иной герой — Данко. Он ведет лю­дей к лучшей, справедливой жизни, из мра­ка к свету. В Данко М. Горький воплотил об­раз вождя народных масс. И образ этот так­же соответствует канонам романтической традиции. Данко так же, как и Ларра, проти­востоит среде, враждебен ей. Столкнув­шись с трудностями пути, люди ропщут на ведущего их, обвиняют его в своих бедах, при этом масса, как и положено в произве­дении романтическом, наделена отрица­тельными характеристиками («Данко смот­рел на тех, ради которых он понес труд, и видел, что они — как звери. Много людей стояло вокруг него, но не было на лицах их благородства»). М. Горький реализует, де­лает буквальной распространенную в языке метафору: огонь сердца. Подвиг героя пе­рерождает людей, увлекает их за собой. Но от этого сам он не перестает быть оди­ночкой, у людей остается к нему не только чувство равнодушия, но и враждебности: «Люди же, радостные и полные надежд, не заметили смерти его и не видали, что еще пылает рядом с трупом Данко его сме­лое сердце. Только один осторожный чело­век заметил это и, боясь чего-то, наступил на гордое сердце ногой».

Горьковская легенда о Данко была активно использована как материал для революцион­ной пропаганды, образ героя служил приме­ром для подражания, позднее широко экс­плуатировался официальной идеологией, усиленно внедрялся в сознание молодого по­коления (были даже конфеты с названием «Данко» и с изображением на обертке горя­щих сердец). Однако у М. Горького все не так просто и однозначно, как пытались это пред­ставить подневольные комментаторы. Моло­дой писатель сумел ощутить в образе героя- одиночки и драматическую ноту непонятости и враждебности ему среды, массы.

В рассказе «Старуха Изергиль» явственно ощущается присущий М. Горькому пафос учительства. Еще явственнее он в особом жа­нре — песнях («Песня о Соколе», «Песня о Бу­ревестнике»). Сегодня эти произведения вос­принимаются скорее как забавная страница истории литературы и не раз давали матери­ал для пародийного осмысления (так, в пери­од эмиграции М. Горького появилась статья с названием «Бывший Главсокол, ныне Цент- роуж»). Но и в «Песне о Соколе» прозвучала важная для писателя в ранний период его творчества проблема столкновения героиче­ской личности с миром обыденности, с обы­вательским сознанием. Эта проблема была развита М. Горьким и в его реалистических рассказах раннего периода.

Одним из художественных открытий писа­теля стала тема человека дна, опустившего­ся бродяги, — в те годы их принято было на­зывать босяками. М. Горький хорошо знал эту среду, отразил жизнь «людей дна» в сво­их произведениях, заслужив определение «певец босячества». В самой этой теме не было новизны, к ней обращались многие пи­сатели XIX века. Новой была авторская по­зиция. Если раньше подобные персонажи вызывали прежде всего сострадание как жертвы жизни, то у М. Горького все иначе. Его босяки — это не столько несчастные жертвы, сколько бунтари, которые сами эту жизнь не принимают. Они не столько отвер­женные, сколько отвергающие. Таков, на­пример, герой рассказа «Коновалов».

Писатель сразу подчеркивает, что у его ге­роя была профессия, он «прекрасный пе­карь, умелец», им дорожит хозяин пекарни. Коновалов представляет собой одаренную натуру, он наделен живым умом. Это чело­век, который задумывается о жизни и не принимает в ней обыденного, безгеройного существования: «Тоска она, канитель: не жи­вешь, а гниешь!». Коновалов мечтает о геро­ической ситуации, в которой могла бы про­явиться его богатая натура. Он говорит о се­бе: «Не нашел я себе места!». Его увлекают образы Стеньки Разина, Тараса Бульбы. В обыденной жизни Коновалов чувствует се­бя ненужным и уходит от нее, в конце концов трагически погибая.

Сродни ему и другой горьковский герой из рассказа «Супруги Орловы». Григорий Ор­лов — один из самых ярких и противоречи­вых характеров в раннем творчестве М. Горького. Это человек сильных страстей, горячий и порывистый. Он напряженно ищет смысл жизни. Временами ему кажется, что он его нашел — например, когда он работа­ет санитаром в холерном бараке. Но затем Григорий видит иллюзорность этого смысла и возвращается к своему естественному со­стоянию бунта, противостояния среде. Он способен многое сделать для людей, даже пожертвовать жизнью, но жертва эта должна быть мгновенной и яркой, героической, вро­де подвига Данко. Недаром Ьн говорит о се­бе: «А горит сердце большим огнем».

М. Горький относится к таким людям, как Коновалов, Орлов и им подобные, с понима­нием. Однако вместе с тем писатель подме­тил явление, которое стало одной из проблем российской жизни XX века: стремление чело­века к героическому деянию, к подвигу, само­пожертвованию, порыву и неспособность к повседневному труду, к обыденной жизни, к ее будням, лишенным героического ореола. Люди такого типа, как это предугадал писа­тель, могут оказаться великими в экстремаль­ных ситуациях, в дни бедствий, войн, револю­ций, но они чаще всего не приспособлены к нормальному течению человеческой жизни. Многие проблемы, поставленные М. Горьким в его ранних произведениях, воспринимают­ся как актуальные и насущные для решения вопросов нашего времени.